Брудершафт с терминатором
Шрифт:
— О чем ты хотел поговорить?
Он посмотрел на меня, затем отвел взгляд и, собравшись с силами, начал:
— Ты разговаривала со следователем?
— Да. Виктор, я ничего не знаю, то есть, я хочу сказать, я даже не догадываюсь. Все это так неожиданно… — Слова полились из меня неловкие, путаные, я боялась и не умела скрыть свой страх.
— Геля, где Сашка? — вдруг спросил он, а я невольно отпрянула.
— У родственников. Я не хочу, чтобы она…
— Ты уверена? — перебил он.
— В чем? — еще больше испугалась
— В том, что она у родственников.
— Я тебя не понимаю.
— Геля, мы друзья, по крайней мере я считаю себя твоим другом, именно поэтому мы и встретились сейчас. Выпей воды, — сказал он совсем другим тоном. — Выпей воды и успокойся. И послушай меня. — Я сделала два глотка и отодвинула стакан дрожащей рукой, а он спросил:
— Анатолий рассказывал тебе о своих проблемах?
— Конечно. То есть я хочу сказать…
— Фамилия Парфенов тебе ни о чем не говорит? Парфенов Вадим Викторович.
— Нет. Никогда не слышала. Он кивнул, словно соглашаясь.
— Так вот, у твоего мужа с этим Парфеновым были некоторые разногласия. Речь шла об очень выгодном и долгосрочном контракте, и тот и другой на него претендовали. А когда речь идет о больших деньгах… Я не буду загружать тебя подробностями, речь сейчас не об этом. По всему выходило, что Парфенов станет в этом споре победителем, у него большие связи, человек он вообще… как бы это выразиться… обладает определенной властью. И вдруг оказалось, что твой муж…
— Его убил этот Парфенов? — пробормотала я.
— Прежде всего, Парфенову вряд ли придет в голову мысль кого-то убить самому. К тому же убивать конкурента, когда дело сделано, довольно глупо, если он, конечно, не хотел потешить свое самолюбие, а он человек деловой и с эмоциями хорошо справляется. Геля, я знаю, что этот контракт требовал больших первоначальных вложений, а между тем наличие у твоего мужа таких денег вызывает сомнение. Дела твоего мужа шли неплохо. Именно неплохо. По этой причине Парфенов не считал его сильным противником. Оттого все последующее, должно быть, явилось для Парфенова сильнейшим ударом.
— Наверное, я действительно ничего не понимаю в делах… Я просто не в состоянии сообразить, куда ты клонишь.
— Где-то Анатолий взял эти деньги.
— Он взял чужие деньги? — выпалила я.
— Это первое, что приходит в голову. Кто-то проворачивал свои дела, прикрываясь именем твоего мужа. А теперь, когда он мертв и все, в том числе его фирма, отходит к тебе…
— Эти люди захотят…
— Поэтому ты отправила Сашку к родственникам?
— Я просто не хотела, чтобы она знала об отце. Но если эти люди появятся… пусть забирают все, лишь бы оставили меня в покое.
— Понятно, — глядя на меня, кивнул он. — Мне неловко задавать тебе следующий вопрос, но я обязан это сделать.
— Да, конечно.
— Как давно ты знаешь Таганова? Алексея Павловича, кажется.
Я не сразу поняла, о ком идет
— Алексея? — наконец произнесла я. — Он друг моего мужа. Был.
— Насколько я знаю, они расстались несколько лет назад, и совсем не друзьями.
— Это старая история…
— Возможно. Твой муж погиб, охрана из твоего дома исчезает… Несколько странно, не находишь? Зато появляется этот Таганов со всеми возможными полномочиями и… Он даже живет в твоем доме. Я прав?
— Ты прав, но…
— Геля, тебе известно, что этот Таганов, как говорится, человек Парфенова? У Парфенова богатое криминальное прошлое, и «друг» твоего мужа ему, по слухам, кое-чем обязан.
— Вот уж не думала, что ты интересуешься слухами.
— Геля, все это очень серьезно. Посмотри на ситуацию моими глазами. Твой муж погиб, в твоем доме появляется этот человек и распоряжается делами от твоего имени, а Сашка где-то у родственников. У каких? Твоих? Анатолия?
— Ты… ты хочешь сказать, что мой ребенок… что этот человек?..
— Я хочу сказать, у тебя есть друзья. Если тебе нужна помощь…
— Мне ничего не нужно, — твердо ответила я. — Мой ребенок у родственников, и я просто сейчас не в состоянии заниматься делами, поэтому…
— Очень жаль, — вздохнул он. — Я думал, мы понимаем друг друга. И будет жаль вдвойне, если… — Он недоговорил.
Простившись с ним, я покинула кафе и добрела до ближайшей скамейки. Мысли мои путались. Что, если все сказанное Виктором правда и Алексей?.. Зазвонил телефон, я долго рылась в сумке и все никак не могла его найти, а он все звонил и звонил. Худшие мои опасения оправдались: это был Алексей. Говорить с ним я совсем не была готова.
— Где ты? — спросил он. В его голосе слышалось раздражение.
— Решила пройтись по магазинам, — ответила я первое, что пришло мне в голову.
— Отлично. Составлю тебе компанию. Говори, где встретимся?
— Я уже собралась домой…
— Так где мы встретимся?
Я ответила и беспомощно огляделась. Если я хочу вернуть ребенка, я обязана проявлять благоразумие. Он ни о чем не должен догадываться. Мне необходимо быть хитрой, спокойной… Все мудрые мысли оставили меня, как только я его увидела.
— В чем дело? — мрачно спросил он. — На твоих глазах рухнул самолет или кого-нибудь пристрелили?
— Неважно себя чувствую.
— А где покупки?
— Ничего не выбрала.
— Серьезно? Ты невероятная женщина. Садись в машину.
— Я хотела… — промямлила я, вдруг испугавшись.
— Садись в машину, — повторил он, хватая меня за локоть.
Мы ехали домой. Казалось, дорога всецело занимает его внимание, он не сказал ни слова и даже не взглянул на меня. Это пугало меня еще больше. Он загнал машину в гараж, мы поднялись в гостиную, а я вдруг подумала, как нелепо огромна эта квартира, и поежилась.