Шрифт:
Глава первая
Крепость была построена предками на славу. Огромные гранитные кубы подгонялись так, что между плоскостями невозможно было просунуть тонкое лезвие ножа. Известковый раствор на куриных яйцах намертво скрепил громады блоков. Основание стены уходило в грунт на десять человеческих ростов, что значительно затрудняло вероятному противнику делать подкопы. Бойницы для лучников глядели на окружающий унылый пустынный пейзаж мрачно и грозно. Прежде чем добраться до стен, врагам нужно было преодолеть глубокий, широкий ров, наполненный соленой водой. Дно водоема было утыкано острыми жердями из крепчайшей ископаемой лиственницы, и лишь подъемный
Тарул, стоя на узком гребне стены в окружении воевод, внимательно смотрел вдаль. Там, между причудливыми развалинами древнего города, в чаще хищного леса скрывались враги – нелюди.
– Поганые пока раздумывают. Атаку можно ожидать глухой ночью. Колдун говорит, что под утро случится пыльная буря. В этих условиях нам надо быть бдительнее втрое. Провизии осталось всего на пару недель. Так что придется затянуть пояса потуже. Будем надеяться, что последнюю крепость людей им взять не удастся. Возблагодарим же моего убиенного деда, построившего нашу несокрушимую цитадель в более спокойные времена. Его дух героически витает над нашими головами и будем надеяться, что последние люди не сгинут с лица мира сего. Воевода Друж! Твоя тысяча будет основным ядром нашей обороны и займет места на стене у подъемного моста. Фах и Зох! Ваши сотни распределить по всему периметру, чтобы у врагов не было соблазна предпринять отвлекающий удар в лоб, а основными силами совершить обход и коварно штурмовать менее защищенные места. Да будет дух победы с нами! – отдал мыслеприказ великий князь, и удалился в свой укрепленный дворец, расположенный внутри крепости.
В тесных покоях Тарула было людно. Суетливо сновала челядь, многочисленные жены из гарема и важные сановники. Лязг металла встревожил некогда мирную тишину. Торопливо облачались в боевые доспехи не только мужчины, но и женщины. Даже дети состязались в стрельбе из луков в прилегающем к дворцу дворике. Все знали, что в случае поражения их тела пойдут в пищу поганым.
Повелитель удалился в свою тайную комнату для медитирования и колдовства. Под страхом немедленной смерти в это помещение заходить было табу. Лишь в исключительных случаях, не терпящих отлагательств, колдуну и вестовому дозволялось тревожить уединение хозяина.
Тарул с облегчением снял тяжелые доспехи и совершил омовение в специальной глиняной емкости. Глядя вращающимися глазами на розоватые бляшки на своем сером жилистом теле, он тяжко вздохнул. Несмотря на ежедневно принимаемые тошнотворные снадобья, приготовленные верным колдуном, болезнь медленно брала свое. Княжество имело лишь одно волшебное зеркало, неведомыми путями нашедшее свое место в тайной комнате повелителя. Пользоваться людям зеркалами, с давних времен, было строжайше запрещено, ибо отражение предательски информировало подданных обо всех болезнях и мутациях, происходящих с ними. Даже мысленно говорить об оных было серьезным преступлением.
Князь присел на лавку и приготовился усердно медитировать. Это действо нынешним людям было крайне необходимо, поскольку жизнь, полная опасностей в этом умирающем мире диктовала свои, особые правила выживания. Когда угроза жизни и здоровью была мала, человек замирал и набирался сил для новых стрессов. Десятки тысяч лет эволюции в постапокалиптическом мире усовершенствовали их тела, органы зрения, слуха, осязания и обоняния. Вращающиеся глаза позволяли видеть окружающий мир четко и под углом в триста шестьдесят
Тарул замер в позе лотоса, так когда-то называли произрастающее водное растение с прекрасным цветком. Его организм набирался энергией, необходимой для моментального реагирования на многочисленные опасности, возникающие в суровом окружающем мире.
После Великого Опустошения, когда многочисленные грибы смерти покрыли некогда цветущую планету, многие животные и растения были уничтожены от наступившего мрака и холода. Оставшиеся в живых медленно вымирали от недостатка кислорода, голода и жутких болезней. В первую очередь исчезли травоядные и насекомые, поглощавшие радиоактивную траву, листья и плоды. Это нарушило устоявшуюся миллионы лет глобальную пищевую цепочку. Хищники были вынуждены охотиться на хищников. И в этой жестокой борьбе побеждали все более сильные, ловкие и хитрые. Но и они были обречены, ибо неизбежно наступит тот момент, когда голод возьмет свое и последний, самый могучий хищник не сможет добыть пропитание.
Разрушенные Великим Опустошением города представляли собой зоны смертельной опасности. Останки некогда величественных зданий светились от радиации. Коренные изменения рельефа континентов, климата, состава атмосферы, диффузия и коррозия за десятки тысяч лет уничтожили почти все свидетельства великой цивилизации человечества. Людей осталось совсем немного, и их численность постоянно сокращалась по той простой причине, что появились не менее разумные хищники и хитрые конкуренты на доминирование в жестоком мире.
Поганые появились на просторах Пустоши сравнительно недавно, не более двух столетий. Тогда люди впервые схватились в жестокой борьбе с этими разумными потомками осьминогов, научившимися изготавливать примитивное, но эффективное оружие. Огромные стаи этих уродливых, чрезвычайно живучих и неприхотливых тварей охотились на людей, считая именно их своей основной пищей.
Люди были не в силах удержать свои позиции на безопасных участках Пустоши. Под натиском беспощадных разумных тварей, крепость за крепостью пали, а люди стали пищей чудовищ. Оставалась лишь одна, последняя цитадель и, судя по всему, она была обречена.
В полутьме тайной комнаты медитировать было очень удобно. Толстенные стены сдерживали мысленные разговоры подданных и наступала та блаженная тишина, в которой так нуждался князь. Но эту тишину нарушило внезапное появление зловещего колдуна. Этого урода люди боялись и почитали. Его мысли невозможно было прочесть, а внешность была просто отвратительна. Червеобразные извивающиеся отростки густо шевелились на лике и пупырчатой коже важного советника князя, а торчащие клыки навевали ужас.
Мысленный неприятный разговор, который завел колдун, тревожно отпечатался в сознании Тарула:
– Великий князь! Поганые могут пойти на штурм этой ночью, и может случиться непоправимое. Для того, чтобы духи битвы стали на нашу сторону, нужно принести самую привлекательную жертву. Ты понял, на кого указывает перст судьбы. Да, да, на твоего любимого сына Дорила! Время не терпит, и ритуал должен состояться немедленно. Пошли воинов охраны за сыном и надо созывать народ в зал жертвоприношений.
Тарул с ненавистью измерил взглядом колдуна, но отбросив мысль убить его немедленно, прикусил один из отростков носа. Его крепкие жилистые руки до боли сжали легкий острый клинок из сплава алюминия, но ему пришлось последовать совету уродца.