Бронзовый топор
Шрифт:
На секунду они замерли под кустом. Теперь пение слышалось уже совсем близко — монотонная заунывная литания, не слишком мелодичная, но отдававшая какой-то мрачной и злой силой. Сквозь мерные хлопки ладоней Блейд начал различать отдельные голоса. Костер — должно быть, огромный — сверкал за черными стволами дубов и манил к себе, словно зловещий маяк.
Разведчика остановил окрик, прозвучавший тихо и без всякой интонации. Голос, сухой и бесцветный, казался более ужасным, чем рев и вопли разъяренного великана.
— Кто здесь?
Аскетический бесполый голос доносился из-за дерева. Талин, всхлипнув от ужаса, вцепилась в Блейда. Он оттолкнул ее, шепнув: «Стой тут!» — и, крадучись, шагнул в сторону, огибая древесный ствол и держа клинок наготове.
Голос, по-прежнему сухой и спокойный, произнес опять.
— Стой! Не приближайся ко мне! И знай — тот, кто откажется подчиниться друсам, будет проклят на вечные времена. Он познает ужас бесконечной тьмы и навеки лишится покоя. Стой! Я приказываю!
Несмотря на эти угрозы, Блейд устремился вперед; проклятий он не боялся. Внезапно из-за огромного ствола появилась фигура в белом, преграждая путь разведчику. Теперь страж почти визжал и в голосе его слышалась паника:
— Сейчас ты умрешь! Ты, глупец, не внявший слову мудрости! Умрешь! Умрешь!
Белая накидка всколыхнулась, и в лунном свете блеснуло лезвие золоченого кинжала, затем сильный и точно нацеленный удар обрушился на Блейда. Из-под капюшона сверкали фанатичные глаза, зубы хищно ощерились.
— Умри, глупец! Умри… умри… умри!
Слова звучали в такт пению на большой поляне.
Блейд парировал удар и резким движением послал свой клинок вперед — прямо в горло друса. Кровь, казавшаяся черной в лесном полумраке, брызнула из перерезанной артерии, заливая белый балахон. Друс упал на колени, с безмерным удивлением созерцая свои окровавленные ладони, он пытался что-то сказать, слова булькали в его горле, из раны били струйки крови и текла багровая пена. Опасаясь, что страж попытается закричать, Блейд снова занес меч. Короткий, сильный удар, нацеленный ниже уха, почти обезглавил друса. Он рухнул в лужу собственной крови, мертвые глаза бессмысленно уставились в бледное ночное небо.
Блейд нагнулся и откинул капюшон, взгляду его предстал обритый череп, кое-где поросший седой щетиной.
Старик, решил он. Что ж, прискорбно, но, с другой стороны этот фанатик не шутил — золоченый кинжал все еще валялся у ног мертвеца Теперь Блейд заметил, что только рукоять оружия была покрыта золотом, тогда как лезвие его казалось бронзовым
Старик? Что-то необычное в застывшем лице заставило его помедлить. Он наклонился и распахнул балахон с малиновым кругом над сердцем, внутри залитого кровью круга можно было различить эмблему, вышитую золотыми нитями — контуры дуба с пышной кроной.
Край балахона выскользнул из пальцев Блейда, когда он увидел высохшие сморщенные груди. Старуха!
За его спиной
— Фригга, защити нас! Ты прикончил ее… Мы оба теперь прокляты навек… Нас убьют и съедят!
Горло Блейда перехватило. Убить женщину… пусть даже такую отвратительную старуху, которая пыталась заколоть его… нет, это было совсем не в его правилах! Однако он не позволил голосу дрогнуть и резко произнес:
— Не говори чепухи! Ничего с тобой не случится. Мне не очень приятно, что так случилось, но сделанного не воротишь. Почему же ты не предупредила меня, что среди друсов есть женщины? Я был бы осторожнее.
Он коснулся темной щетины на своем подбородке и, посмотрев на труп, задумчиво покачал головой.
— Но вряд ли это что-нибудь изменило, маленькая принцесса. Она ведь пыталась убить меня! Что тут можно сделать? Не сопротивляться и получить такое вот украшение между ребер? — он ногой откинул в сторону кинжал.
Отвернувшись от мертвого тела и не глядя на Блейда, Талин подняла, оружие и вытерла его пучком травы.
— Теперь мне нужно что-нибудь острое. Когда нас схватят, я сумею покончить с собой раньше, чем начнутся пытки.
Она потянула его за руку.
— Идем, Блейд. Если мы будем осторожны и проворны, то, может быть, нам удастся спастись. Поторопись! Тут наверняка есть и другие стражи.
Блейд стряхнул ее руку. Задумавшись, стиснув челюсти и прищурив глаза, он мрачно смотрел на труп. Наконец разведчик повернул голову к костру и поляне, с которой доносилось заунывное пение.
— Я зашел слишком далеко, принцесса, и не стану отступать. Я хочу посмотреть на друсов и их тайные обряды. Ты не ответила на мой вопрос: среди них много женщин?
— Все, — спокойно и тихо промолвила Талин, — все друсы — женщины. Я не говорила об этом, потому что не считала важным. — Она покачала головой. — Ты не просто странник из дальних краев, Блейд, ты и сам странный. Мне не могло прийти в голову, что ты захочешь выслеживать друсов. Во всей Альбе не найдется человека, который способен на такое… но я все время забываю, что ты не из Альбы.
Блейд игнорировал ее замечание.
— Так ты говоришь, что все друсы — женщины? Среди них совсем нет мужчин? Что-то вроде ордена монашек?
Тогда все не так страшно, подумал он. С добрым мечом в руках он может справиться с целой толпой этаких старых бестий, обряженных в белые рясы и распевающих жуткие гимны. Однако. Блейд взглянул на кинжал за поясом Талин. Уж очень ловко эта карга владела оружием…
Немного успокоившись, девушка прошептала:
Если ты хочешь знать про друсов, Блейд, я расскажу тебе все, что мне известно… все слухи и страшные истории… только пойдем скорее отсюда. Сделай это ради меня — ведь ты сам уже никогда не будешь в безопасности… ты убил друса… Они не простят… они станут искать, расспрашивать, колдовать… Теперь ты можешь довериться только мне.