Бронтозавр
Шрифт:
От озера повеяло холодком, туман еще гуще окутал его и скрыл в своей белесой пелене черные холмы далеких бронтозавров. Еще быстрее залетали над озером стрекозы, заплескалась вода — рыбы выпрыгивали из нее, пытаясь схватить кружившихся над водой насекомых.
В зарослях хвощей завозились большие болотные черепахи, чмокала тина и чуть шелестели папоротники.
Детеныши начали зябнуть.
Их сердца бились слабо. Тепла в их теле вырабатывалось мало, его не хватало на то, чтобы прогреть всю эту гору мяса и костей. Солнце, которое грело их днем, исчезло.
Детеныши зябли…
Но они не дрожали от холода, они просто становились все менее и менее подвижными. Они давно уже перестали жевать, перестали бродить по трясине. Остановились… И, наконец, прижались ко мху, такому сырому, сбились в кучу. Легкая тень легла на мох от этой кучи, а луна чуть играла на влажных, покрытых росой спинах.
НОЧЬ
На озере далеко от берега стояли в воде взрослые бронтозавры. И им было холодно, и они коченели. Но в воде было теплее, чем на суше. Их не охватывал пронизывающий туман ночи — они были в воде. Их чудовищно большие тела не сразу отдавали накопленное за день солнечное тепло. Они спрятали в воду шеи, и только головы виднелись поверх воды.
Бронтозавры не спали, но они и не двигались. Чуть вырывался из ноздрей тепловатый пар, и только поэтому можно было догадаться, что бронтозавры живы.
Ночь, прохладная и сырая, была для них чем-то вроде временной смерти. Каждую ночь они погружались в оцепенение, каждую ночь утрачивали подвижность. Они не могли даже раскрыть глаз — настолько ослабевали их мышцы. И если они не тонули, не спускались на дно озера, то только потому, что их тела поддерживали четыре массивных ноги и тяжелый хвост. Подпертые этими ногами и хвостом, они стояли на дне озера так крепко, словно вросли в него.
Большая саламандра вылезла из воды. Взобравшись по хвосту бронтозавра, она поднялась ему на спину и пристроилась на бугре, выдававшемся из воды.
Стрекоза полетела к саламандре, повисла над ней в воздухе. Саламандра резко повернулась, подняла голову. Стрекоза шевельнула крыльями и улетела к берегу. Мошкара кружилась над листьями водяных растений.
Бронтозавры неподвижно стояли в озере.
Только заря могла разбудить их, вывести из оцепенения, сделать снова сильными, не знающими преград и препятствий. В солнечном тепле была их жизнь. Нет солнца — нет тепла — нет жизни.
Детеныши неподвижной кучей лежали на мху. По ним бегали какие-то небольшие животные, ползали жуки. Около них проползали черепахи, на них садились стрекозы.
III. ВОДА — СПАСЕНЬЕ!
ПОРА ЗАВТРАКАТЬ
Солнце поднялось во всем своем блеске.
Оно катилось над озером, разгоняя клочья тумана. Оно катилось над трясиной, забираясь в тину и осушая небольшие лужицы. Оно принесло с собой радость утра и тепло.
Вода озера казалась теперь не такой тяжелой и грязной. Солнечные лучи заискрились среди островков и кочек трясины, серебристыми
Заря разбудила озеро и болото.
Стало тепло, и бронтозавры зашевелились. Приподняли головы, вытянули шеи, лениво переступили затекшими за ночь ногами.
Солнце грело все — воду, трясину, воздух, бронтозавров.
И чем быстрее текла кровь в их телах, пригретых солнцем, тем сильнее хотелось бронтозаврам есть. Они всегда ели много. Ели лениво, не торопясь, но — почти весь день. Огромное тело требовало много пищи. По утрам же голод был особенно силен.
Бронтозавры медленно двинулись вперед.
На том месте, где они провели ночь, есть было почти нечего — все было съедено вчера. Вразброд, как попало, но они двигались в одну и ту же сторону. Они шли туда, где на воде виднелись ярко-зеленые листья растений, такие веселые в солнечных пятнах и лучах.
Волны побежали по озеру, сталкиваясь и образуя водовороты. Хвощи у далекого берега закачали своими верхушками, зеленые листья запрыгали по воде. Ил, взрытый хвостами, клубами поднялся со дна и замутил воду.
МЕГАЛОЗАВР
Бронтозавры на ходу опускали голову глубоко под воду. Их длинные шеи скрывались тогда в воде почти до самых плеч. Там, на дне, росли водоросли. Они были сочны и нежны, и хотя в них было больше воды, чем твердого вещества, бронтозавры ели их очень охотно.
Но еда не поглощала их внимания целиком. Они то и дело останавливались, приподнимали головы, вытягивали шеи, присматривались и прислушивались. Они словно чего-то ждали, кого-то боялись.
Громкий треск раздался вдали, в роще цикадей. И тотчас же бронтозавры повернули головы в сторону шума. Треск становился все громче и громче. Качнулась одна из цикадей, склонилась, исчезла в зеленой чаще. Качнулась и исчезла другая…
Через рощу ломилось какое-то животное.
На берегу озера появилась массивная фигура. Бронтозавры взглянули на нее и — словно по команде — отвернулись. Это был только бронтозавр.
«Свой»…
Выйдя из леса, бронтозавр остановился. Из чащи доносились какие-то звуки. Они были смутны, в них смешивался и шорох ветвей, и треск кустарников, и шаги какого-то животного.
Бронтозавр поспешно зашагал по болоту. Подойдя к воде, он громко заскрипел. С воды донесся ответный скрип. И тотчас же грузное тело вошло в воду, волны ударились о берег и покатились, ломая хвощи, по болоту.
Кусты громко затрещали, раздвинулись.
Из леса на опушку выскочило огромное неуклюжее животное. Оно мчалось уродливыми прыжками. Его задние ноги были очень длинны, а передние коротки. Длинный и толстый хвост подпирал сзади туловище, и животное, отталкиваясь им и задними ногами, прыгало вперед на несколько десятков метров сразу.
Мегалозавр поглядел на озеро, увидел вдали бронтозавра и замер. Скакнул, ощерил страшные острые зубы и снова замер. Гора мяса манила его, но — мясо было недоступно.