Броненосец «Наварин»
Шрифт:
Потеря его и серьезное расстройство здоровья других офицеров не могут быть отнесены исключительно к летней стоянке броненосца в Артуре, где в нынешнем году среди сухопутных войск не было особых заболеваний. Да и состояние здоровья команды броненосца было вообще удовлетворительным.
Вместе с офицерами пострадали и их вестовые, что наводит на предположение о медленном отравлении какими-либо продуктами, попавшими в офицерский суп. Выявить это обстоятельство не удалось, хотя и было своевременно обращено внимание. Некоторые офицеры сберегли себя самою строгой диетой. Старший инженер-механик Григорьев и мичман Полушкин чувствовали
Во время пребывания моего в Нагасаки туда приходило аргентинское учебное судно «'Prйsidente Sarmiento» и, простояв с 27 по 31 августа, ушло в Вейхавей, рассчитывая оттуда пройти в Талиенван и испросить по телеграфу разрешения зайти в Порт-Артур. Это судно плавает с 40 гардемаринами, морское образование которых ведется подобно тому, как было у нас в шестидесятых годах. По просьбе их командира, я разрешил гардемаринам осмотреть вверенный мне броненосец, и в свою очередь командир «Prйsidente Sarmiento» предоставил нам возможность ознакомиться с его судном и системой гардемаринских занятий.
1 сентября пришел из Тонки на французский крейсер «Pascal». Командир его просил моего содействия в помещении своих больных в наш береговой лазарет, что и было устроено с согласия нашего консула. С «Pascal» и «Jean Bart» были свезены в лазарет 4 нижних чина, больных дизентерией и малярией.
2 сентября ушла в Владивосток мореходная канонерская лодка «Кореец». В тот же день с парохода Добровольного флота «Киев» прибыл назначенный на броненосец иеромонах Алексей.
3 сентября пришел из Гонг-Конга английский крейсер «Orlando».
4 сентября ушла в Порт-Артур мореходная канонерская лодка «Отважный»,
5 сентября, после отпевания в часовне берегового лазарета, в 5 часов пополудни был вынос и погребение скончавшегося накануне старшего инженер-механика Григорьева. В церемонии участвовали командиры и офицеры английского и французского крейсеров. С последнего, кроме того, были свезены взводы нижних чинов.
6 сентября, согласно полученных по телеграфу от Вашего Преаосходительства приказаний, я принял на броненосец старшего инженер-механика Покровского и вице-консула в Чемульпо г. Распопова и во 2-ом часу пополудни снялся с якоря для следования в Фузан, куда и прибыл на рассвете 7 сентября. Там застал крейсер «Владимир Мономах» и поверенного в делах в Корее г. Штейна, во встрече с которым имел надобность г, Распопов.
Передав на «Владимир Мономах» старшего инженер-механика Покровского и приняв с крейсера флагманского механика Машнина, в тот же день вечером снялся с якоря для следования во Владивосток. В море уже второй день дул свежий NNO и развело большое волнение, из-за которого пришлось сразу уменьшить ход ниже экономического. Иначе волны, ударяясь о каземат броненосца, наносили повреждения. Так, например, вышибло палубную настилку у выступа среднего мостика под 4-ой пушкой Готчкисса.
8 и 9 сентября ветер дул с того же направления и с силой до 9 баллов. Остров Дажелетне видали за пасмурностью. Броненосец сам пи себе хорошо держался на волнении. Но
10 сентября ветер начал немного слабеть и сходить к OSt-му, что позволило довести ход броненосца до 9 узлов. Обсервации за весь переход не было совсем. В 1 час пополудни сего 11 сентября увидели с левой стороны острова, глубина 35 сажень. Взял на OSt и через час открыл огонь Аскольдского маяка, определившись по которому, взял на Скрыплев и в 5-м часу вошел на Владивостокский рейд.
Взятые из Нагасакского лазарета больные офицеры чувствовали себя лучше, но на переходе подал рапорт о болезни еще лейтенант Михайлов, который уже давно похварывал катаром кишок, но нес службу, теперь же болезнь обострилась настолько, что принудила его лечь в постель. Здоровье нижних чинов хорошо.
12 сентября 1899 г. Командир эскадренного броненосца «Наварин»
Капитан 1 ранга Беклемишев
12 октября 1901 г. на переходе эскадренного броненосца «Наварин» из порта Гамильтон в Порт-Артур около 5 ч. 30 мин. залило топку котла № 7. По осмотре котла оказалось, что в его переднем огневом ящике прогнулось небо.
Предварительное следствие, произведенное по моему приказанию, выяснило следующее. В 4 часа дня вода в котле была подкачана до верхней гайки водомерного стекла, в каковом состоянии этот котел принял по вахте кочегарный квартирмейстер Маренов. Наблюдая затем воду в котле, Маренов пользовался только одним водомерным стеклом, так как другое было разбито. При этом воды в стекле он не видел и, несмотря на сомнения в благополучном состоянии котла, не доложил об этом вахтенному механику, что должен был сделать согласно ст. 858 Морского устава. Только через полтора часа после вступления на вахту он прибегнул к определению высоты воды с помощью продувательного крана, причем и оказалось, что вода уже упущена. Тотчас же были закрыты поддувало и регистры дымового хода, но меры эти но предотвратили повреждения котла, вода из которого уже начала затоплять топку. При вступлении на вахту Маренов, вопреки требованиям устава, о состоянии котлов вахтенному механику также не докладывал.
Не проявили надлежащей внимательности и вахтенные кочегары Волголупов и Мирзов, которые, встретив затруднения в определении высоты воды по водомерному стеклу, вследствие загрязнения такового, не позаботились продуть его, и было бы возможно заметить понижение воды в котле.
Равным образом и вахтенным механиком младшим инженер-механиком Жуковым были допущены служебные нарушения. Так, вступив на вахту, он не позаботился обойти котлы, чтобы лично убедиться в их исправном состоянии, к чему его обязывало, помимо требования устава, и то, что вахтенный кочегарный квартирмейстер не доложил ему о состоянии котлов.