Бронебойщик
Шрифт:
— А ты кого-то еще ждал? — беззлобно огрызнулся младший компаньон.
Вскоре в воротах щелкнули тяжелые замки — и одна из створок приоткрылась.
— У тебя что, часы сломались? — с усмешкой поинтересовался Ферлин, пропуская Джека, а затем снова запирая ворота.
— Почему это? — спросил тот, с интересом осматриваясь во дворе.
— Сейчас только семь утра, а мы договорились встретиться в восемь…
— Час туда, час сюда, не так важно. Ты журнал нашел?
— Нашел.
— Неси.
— А
— Нет, я пока на твое железо посмотрю, вон сколько ты его натаскал, — заметил Джек и покачал головой. Здесь было несколько остовов бензиновых автомобилей, две пострадавшие в далеких войнах гусеничные машины, металлорежущие станки с обрезанными кабелями, несколько холодильных шкафов и еще много всяких вещей, о назначении некоторых Джек мог только догадываться.
Ферлин ушел в дом и вскоре вернулся с пластиковой папкой, в которой лежал долгожданный журнал.
— О, курица! — воскликнул Джек и, выхватив журнал из папки, начал его лихорадочно перелистывать, пока не наткнулся на птицу своей мечты. Она стояла с гордо поднятой головой, украшенной красным гребнем. Курица была белой, а значит, ее мясо, по мнению Джека, тоже было белым. Текста на картинке оказалось немного, только одна фраза: «Куриные супы „Глицерия“», но эта фраза прозвучала для Джека волшебной музыкой.
Но еще больше, чем упоминание о курице, его поразила обыденность этой ситуации, когда где-то кто-то вынужден был рекламировать супы из курицы, в то время как в Нуре, Джек был в этом уверен, за такими супами выстраивались бы километровые очереди.
Насмотревшись на курицу вдоволь, Джек пролистал журнал, но ничего сравнимого с курицей не обнаружил и пошел в дом, представлявший собой три подновленных сектора от корпуса большого десантного самолета.
Эти секторы мокли в болоте за деревней много лет, и никто не находил им применения, уж очень они были большие. Но вот вернулся с войны Ферлин. Он разобрал оставшуюся от родителей жестяную хибарку и нанял подъемный кран с тягачом. Те прибыли из самого Нура, вытащили секторы из болота и привезли к Ферлину на хутор. Потом поставили, состыковали и уехали, а Ферлин еще целых три месяца зашивал торцы, поскольку без них его дом был всего лишь куском огромной дюралевой трубы.
То, чего боялись другие — огромного размера секторов, которые нельзя было протопить, Ферлин обернул себе на пользу. После появления торцевых стен он поставил на столбы крепкий потолок и получил второй этаж, который не нужно было отапливать и в котором он устроил себе хранилище и огромную мастерскую.
— Может, съешь чего-нибудь? — спросил Ферлин, когда Джек оказался в доме.
— А что у тебя есть?
— Мясо…
— Фу! — Джек поморщился. — Я на это мясо уже смотреть не могу.
— Ну извини, курицы у меня нет, — развел руками Ферлин и встал из-за
— Правильно. Пока дотопаем до деревни, пока телегу возьмем…
— Какую телегу?
— А ты до Нура пешком идти собрался или сам пони обзавелся?
— Мне нет нужды заводить пони, имеется кое-что получше… — с многозначительной интонацией произнес Ферлин и стал надевать куртку, но Джек не придал его словам значения.
— Ты постепенно такой забор отгрохал, что у тебя просто крепость какая-то образовалась, — заметил он, поглядывая в окно.
— Мой дом — моя крепость. К тому же железа кругом навалом, никто его не собирает и не перерабатывает.
— А как его перерабатывать?
— Обычно его собирают, плавят и делают разные полезные вещи.
— Наверное, у нас никому эти полезные вещи не нужны.
— Просто здесь запустение и никакой экономики… Вот и занимаемся мы натуральным хозяйством, — подвел итог Ферлин, взвешивая в руках мешок с дорогим трофеем.
— Как хоть эта штука называется? — спросил Джек.
— Фоноскоп.
— Фоноскоп, — повторил Джек и покачал головой. Слово было вполне себе солидное. — А зачем пистолет берешь?
— Это револьвер, а не пистолет, — сказал Ферлин, прокручивая барабан. — А беру потому, что вещь у нас с собой ценная, а как деньги получим, и подавно ушки на макушке держать нужно.
— Думаешь, украдут?
— Нет, дружок, это вряд ли, а вот ограбить могут. Ну, идем на воздух.
24
Пока они были в доме, на улице стало светлее и заметно потеплело.
— Погода за нас, приятель! — сказал Ферлин и направился к большому жестяному сараю, ворота которого были перепоясаны двумя посаженными на замки железными полосами.
Недолго с ними повозившись, Ферлин открыл ворота и скрылся в темноте сарая, в то время как Джек притоптывал от нетерпения. Он только сейчас понял, что Ферлин не блефовал и у него действительно заготовлен сюрприз.
В темноте сарая вспыхнули два ярких прожектора, а затем во двор выкатился большой автомобиль.
— Ура, Ферлин, ты его сделал! — закричал Джек и бросился к машине, чтобы лучше ее рассмотреть.
Пока у нее не было кабины, только жестяные борта и скамейка с матрасом из водорослей, но кузов стоял на месте и имел стальной навес для защиты химических картриджей, которых на такую махину требовалось килограммов двести.
— Это еще не бензиновая? — на всякий случай спросил Джек.
— Нет, приятель, — покачал головой Ферлин, спускаясь на землю. — Для бензиновой пока не хватает деталей. Кое-что я уже восстановил, но мало. Поэтому пока будем кататься на электрическом моторе и картриджах.