Бронебойщик
Шрифт:
— Да, сэр, нам определенно повезло, но это еще не значит, что мы не доведем дело до конца.
— До конца или не до конца, Левин, это все частности. Хорошо, что вы там стреляете и в кого-то даже попадаете, но посмотрите, какая тенденция — нападений все больше, черный рынок фоноскопов ширится. А наши поставщики, эти двуличные мерзавцы, скупают фоноскопы у воров и нам же перепродают с новыми номерами. Мне жаловались из инженерной службы! Им пришел фоноскоп для восстановления разворованного а-дэ-ка, а когда они начали его ставить,
— Сэр, мы приложим все силы, чтобы разобраться с этой ситуацией.
— Итак! — полковник хлопнул ладонью по столу, и Левин вытянулся, сидя на стуле.
— Итак, приказываю провести на четвертом участке оперативно-розыскные мероприятия и устранить этих зенитчиков, а также всех, кто способствует организации черного рынка запчастей а-дэ-ка… Я понятно излагаю?
— Так точно, сэр, понятнее некуда.
— Тогда исполняйте. Можете идти.
Майор поднялся со стула и направился к двери, но в последний момент полковник его остановил.
— Майор Левин!
— Да, сэр! — ответил тот, поворачиваясь.
— Левин, пару слов из другой оперы… Вы… — Полковник почесал переносицу, раздумывая, стоит ли спрашивать. — Одним словом, один мой знакомый просил у меня узнать, знаю ли я кого-нибудь, кто посещал это разрекламированное «Веселое подворье». Вы ведь там бывали?
— Да, сэр, — вынужденно признался майор, ожидая какого-нибудь подвоха.
— Ну, я, конечно, не для себя, а для знакомого хочу поинтересоваться — как там вообще? Как в рекламе или как всегда?
— Ну, и так, и эдак, всего понемногу. Пиво — дрянь, брать не советую. Коньяк приличный, портвейн тоже. А вот так называемые натуральные вина я бы не советовал. И закуску лучше брать из салатов, горячее у них не очень…
— Понятно, — кивнул полковник. — Ну а как там культурная программа?
— Варьете? — не понял майор.
— Нет, когда уже после коньяка и варьете. Почем за час и все такое?
— То есть вы говорите об…? — не договорил майор, надеясь, что полковник закончит за него.
— Да, я говорю «об», майор.
— За час от семидесяти до ста двадцати в зависимости от разряда. А за ночь пятьсот. По-моему, дорого.
— Ну, не дороже, чем в клубе «Лоук».
— Не знаю, сэр, не бывал.
— Ну, вы не бывали, а мой знакомый бывал. До свидания, майор, и помните мои наставления.
18
Дверь отдела распахнулась, и вошел капитан Гринберг, в шлеме, в черном запыленном «бронике» и с автоматом на ремне.
— О, Патрик! Ты прямо с пикника? — спросил его капитан Леклерк, отрываясь от каких-то запутанных схем, наложенных поверх плана городских кварталов.
— Как видишь, чернильный
— Где были-то? — спросил Леклерк, отвечавший в отделе за расследование и поиск.
— На восьмом участке.
— А что там?
— Народные волнения, блин. Толпа пыталась штурмовать склады корпорации.
— И что, постреляли?
— Нет, толпу не тронули, но местных боевиков шуганули основательно, даже «бергу» работа нашлась.
— А точно тех шуганули?
— Точно. У нас в днище дискорамы пробоина осталась от их приветствия и еще один раненый.
— Основательные ребята, — с уважением заметил Леклерк. — Сам-то стрелял?
— Чуть автомат не расплавился, — ответил Гринберг и погладил вороненую сталь. — Так они, хитрецы, нас между холмов заманивали, чтобы сверху бить. Знают, что у дискорамы крыша небронированная.
— Дискорама — это хороший трофей, в ней навалом всяких нужных в хозяйстве вещей.
— Тебе смешно, а у меня пилот чуть не поседел, когда на весу к скальной площадке аппарели пристраивал.
— И что потом? — заинтересовался Леклерк, отодвигая планшет.
— Выпустил «берга». Тот встал на площадке, откуда всех засранцев было видно как на ладони, и начал по ним садить. Правда, боеприпасов на миллион сожгли, но зато можем закрыть графу «уничтожение мятежного соединения». У нас и видео есть.
— А кто ранен-то?
— Рядовой Флинт…
— Флинт? Ты же говорил он удачливый? Вроде и пули мимо него пролетают?
— Так солдаты говорили, но, видимо, ошибались.
— Ну а чего ты сюда приперся? Иди домой, пей пиво, сегодня до вечера ты герой.
— Ага, сейчас, — с драматическим сарказмом произнес Гринберг. — Уже позвонили, говорят, будет еще один вылет.
— Какой же вылет, если в дискораме пробоина?
— Дискорама уже в ремонтном доке, латают ее. А полетим на резервной.
— Она же малоподъемная. Вы в нее даже не уместитесь.
— Полетим усеченным составом. Пехота, один разведчик и один вездеход.
Гринберг вздохнул и, сняв перчатки, пододвинул ближайший стул, чтобы забросить на него ноги и подремать. Но тут дверь в отдел распахнулась, и в нее заглянул их начальник — майор Левин.
Судя по злой усмешке, застывшей на его лице, ни Леклерка, ни Гринберга не ожидало ничего хорошее.
— Так! — произнес Левин. — Оба здесь. Это хорошо… Гринберг!
— Я здесь, сэр! — отозвался капитан, поспешно поднимаясь.
— Немедленно ко мне!
— Есть, — ответил Гринберг, пожимая плечами в массивных накладках.
— Леклерк!
— Я! — браво ответил Леклерк и вскочил со стула.
— Тебе приготовиться…
19