Брокер
Шрифт:
Он быстро напечатал ответ:
Марко, нашу переписку нельзя отследить. Ты можешь говорить все, что хочешь, но всегда лучше говорить как можно меньше. Я рад, что ты вышел из Радли и находишься в хорошем месте. Я буду выходить в сеть каждый день в это время – ровно в 7.50 по восточному поясному времени. Спешу.
Гринч.
Он положил ноутбук на пассажирское сиденье, опустил стекло и заплатил за чашку кофе почти четыре доллара. Отъезжая, он посматривал на компьютер, чтобы выяснить, сколько будет сохраняться сигнал. Он выехал на улицу, проехал метров
В прошлом ноябре, после сокрушительного поражения Артура Моргана, Тедди Мейнард приступил к выработке стратегии помилования Бэкмана. С присущей ему тщательностью он готовился к тому дню, когда «кроты» организуют утечку информации о местонахождении Бэкмана. Желая дать намек китайцам, так, чтобы это не вызвало никаких подозрений, Тедди подыскал подходящего осведомителя.
Ее звали Элен Ван, американка китайского происхождения в пятом поколении, которая восемь лет проработала в Лэнгли в качестве эксперта по азиатским проблемам. Она была умна, привлекательна и сносно говорила на одном из диалектов китайского языка. Тедди устроил ей временный перевод в госдепартамент, и там она начала устанавливать контакты с дипломатами коммунистического Китая, большинство которых и сами были разведчиками и постоянно рыскали в поисках новых информаторов.
В рекрутировании шпионов китайцев отличала крайне агрессивная тактика. Каждый год в американские университеты поступали 25 000 китайских студентов, и секретные службы контролировали каждого из них. Китайские бизнесмены должны были сотрудничать с органами разведки по возвращении домой. Тысячи американских компаний, ведущих дела в Китае, находились под неусыпной слежкой. За служащими постоянно следили, каждого тщательно изучали. Время от времени наиболее перспективных пробовали завербовать.
Когда Элен Ван «случайно» проговорилась, что несколько лет прослужила в ЦРУ и надеется вскоре оказаться там снова, то сразу же оказалась в центре внимания руководителей разведки в Пекине. Она приняла приглашение нового приятеля позавтракать в роскошном вашингтонском ресторане, а через несколько дней и пообедать. Элен прекрасно исполняла свою роль, всегда сдержанно откликалась на эти приглашения, но в конечном счете всегда, хотя и неохотно, соглашалась. После каждой такой встречи ее подробные отчеты ложились на стол Тедди.
Когда Бэкмана внезапно выпустили из тюрьмы и стало очевидно, что он куда-то припрятан и сам не объявится, китайцы начали усиленно давить на Элен. За информацию о местонахождении Бэкмана ей предложили сто тысяч долларов. Ее, казалось, это предложение испугало, и она на несколько дней прервала контакты с новыми друзьями. Выдержав ровно столько, сколько требовалось, Тедди отозвал ее из госдепартамента и перевел обратно в Лэнгли. Две недели она не встречалась с друзьями, работавшими под дипломатическим прикрытием в китайском посольстве.
Затем она позвонила, и сумма вознаграждения быстро подскочила до пятисот тысяч. Элен говорила раздраженно и потребовала миллион долларов, сказав, что рискует своей карьерой и свободой, которые, на ее взгляд, стоят гораздо больше. Китайцы в конце концов согласились.
На следующий день
Передача представляла собой «касание», то есть такой реальный физический контакт «крота» и его куратора, когда никто не может заметить ничего необычного. После рабочего дня Элен заглянула в магазин «Крогер» в вашингтонском районе Бетезда. Она прошла в конец двенадцатого ряда, где на огромном стеллаже были выставлены журналы и книжки в мягкой обложке. Ее партнер стоял там, листая журнал «Лакросс мэгазин». Элен взяла точно такой же журнал и быстрым движением вложила в него конверт. Со скучающим видом просмотрела журнал и поставила его обратно на стойку. В это время партнер просматривал спортивные еженедельники. Вскоре Элен удалилась, но лишь убедившись, что партнер взял тот журнал, который она листала.
В данном случае все эти уловки рыцарей плаща и кинжала не требовались. Друзья Элен из ЦРУ за ней не следили, потому что сами все организовали. А этого партнера знали уже давно.
В конверте был единственный листок – ксерокопия фотографии Бэкмана формата восемь на десять, на которой он был запечатлен во время прогулки. Изрядно похудевший, с седеющей бородкой клинышком, в очках европейского стиля, одетый неотличимо от местных жителей. В самом низу от руки было написано: Джоэл Бэкман, улица Фондацца, Болонья, Италия. Китайский друг довольно хмыкнул, забираясь в машину, и укатил в посольство Китайской Народной Республики на Висконсин-авеню, Северо-Запад, Вашингтон, округ Колумбия.
Сначала русские вроде бы не проявляли интереса к местонахождению Бэкмана. Их переписка вдоль и поперек прочитывалась в Лэнгли. Скороспелых выводов не делалось, да это и не представлялось возможным. На протяжении многих лет русские скрытно давали понять, что так называемая система «Нептун» – их рук дело, что немало способствовало замешательству в ЦРУ.
К большому изумлению разведывательных кругов, Россия могла запускать на орбиту почти сто шестьдесят спутников-шпионов в год – примерно столько же, сколько и бывший Советский Союз. Ее постоянное присутствие в космосе не уменьшилось вопреки всем предсказаниям Пентагона и ЦРУ.
В 1999 году перебежчик из ГРУ, российской военной разведки, информировал ЦРУ, что «Нептун» вовсе не был российским изделием. Русские оказались захвачены врасплох, как и их американские коллеги. Подозрение пало на красный Китай, который в спутниковой гонке далеко отставал от конкурентов.
Но так ли это?
Русские стремились выяснить, кому принадлежит «Нептун», но за информацию о Бэкмане платить не хотели. Когда заигрывания со стороны Лэнгли были ими проигнорированы, то же самое цветное фото, что было продано китайцам, анонимно направили по электронной почте четырем резидентам русской разведки, действовавшим в Европе под дипломатическим прикрытием.