Бродяга
Шрифт:
– Мне тоже сделай, – сказал он, разворачиваясь в кресле к Дорнеру, который в это время извлекал из раскрывшегося купола пищекомба исходящую ароматным паром чашку с кофе.
Командор молча кивнул и защелкнул обратно выскочивший из считывателя картридж, заставив пищекомб утробно заурчать. Половинки купола сомкнулись, а его белоснежная поверхность стала матово-серой, чтобы буквально через десяток секунд сменить свой цвет на светло-зеленый, сообщая таким образом об окончании процесса готовки.
Марк подхватил обе чашки и, отдав одну из них Майеру, вернулся за стол.
– Судя по
Комиссар поморщился.
– Да так, мелочи жизни. На чем мы там остановились?
– Ты хотел мне рассказать про пришествие на Марсе.
– Ах да. – Он отхлебнул кофе. – Ну если кратко, то «Сайрус» послал пятерку своих агентов, дабы они стянули у нас технологию СМПП.
– Во как. И зачем это им понадобилось? Насколько я помню, мы не собирались делать из этого тайны, а совсем наоборот.
– Вот и я о том.
Майер нахмурился.
– Неужели отвлекали внимание?
– В точку, дружище. – Арнольд отсалютовал собеседнику своей чашкой. – Причем из всей группы только один ее член знал о настоящих целях, и именно он и смог уйти, оставив своих товарищей нам на растерзание.
– Стандартная схема «хвост ящерицы». Как там в учебнике… – Дорнер наморщил лоб, затем процитировал: – «В случае обнаружения группы и увеличения вероятности провала миссии следует пожертвовать ее менее значимыми членами для отвлечения внимания противника. Во избежание раскрытия обмана противником желательно, чтобы психопортрет отторгаемых членов группы не изменялся, для чего следует внушить им, что все происходящее соответствует какому-либо заранее намеченному плану».
Майер удивленно приподнял брови.
– Это где ж такому учат?
– Курс лекций Высшей Тангарской Школы Спецопераций.
– Понятно. – Арнольд пару минут молча изучал лицо друга, словно видел его в первый раз, затем усмехнулся. – Знаешь, постоянно забываю о твоей бурной биографии.
– Оно и к лучшему, – буркнул в ответ Дорнер, поморщившись. – Особо гордиться там нечем, не хочу вспоминать. Лучше скажи, есть какие догадки, что в действительности нужно было ребятам из «Сайруса» на Марсе?
– Состав и численность наших сил обороны, а также размещение опорных точек и станций слежения.
– Еп…
Дорнер откинулся в кресле и ошарашенно уставился на комиссара, переваривая услышанное, затем спросил тихим голосом:
– Это только предположение?
– Уже практически уверенность, – ответил Майер, бросая быстрый взгляд на запястник и поднимаясь из кресла. – Ладно, Марк, мне пора, что воду в ступе зазря толочь, примерную ситуацию я тебе обрисовал, думай. Хорошего, конечно, мало, но уж такова ситуация. Завтра сброшу на твой вирт всю нужную информацию, немного скорректируешь действия своих людей. Кстати, по найденному вашим зондом артефакту принято решение, туда отправится «Византия», так что отбирай спецов.
– Сколько у нас осталось?
Комиссар вздрогнул, словно заданный тихим голосом вопрос застал его врасплох, затем пожал плечами.
– Кто знает. Год, два, а может, пять. В любом случае решено готовиться. Через месяц начинаем расконсервацию «Табола» и «Отважного», к тому же принято
Дорнер молча кивнул.
– Что ж, тогда до встречи. – Комиссар поставил чашку с недопитым кофе на стол и, пожав на прощание руку поднявшемуся из своего кресла Марку, направился к двери. Открыв ее, он неожиданно замер на пороге и не оборачиваясь бросил: – Похоже, что мы будем их первой целью, дружище. Вот так.
После ухода комиссара Дорнер некоторое время сидел неподвижно, буравя взглядом потолок, затем устало провел рукой по лицу и, поднявшись, подошел к окну. Было уже поздно, и небо, укутанное тяжелыми дождевыми облаками, пламенело алым закатом, словно предвещая зловещие отблески грядущих пожарищ. Прохладный ветер ворвался в раскрытое окно, бросая в лицо командору мелкую изморось начавшегося дождя. Где-то вдали сверкнула молния, а через пару десятков секунд по ушам «ударил» пронзительный раскат грома. Дорнер прикрыл окно, достал из кармана сигарету, пару минут нервно крутил ее меж пальцами, затем тяжело вздохнул и, сунув в рот, пробормотал:
– Вот черт, а ведь только стал привыкать к спокойной жизни. Что ж, видимо, не судьба…
«Смертоносцы» впечатляли. Судя по высветившимся на запястниках данным, их размеры были вполне сопоставимы с размерами легких космолетов. Однако одно дело трехзначные цифры на экране, и совсем другое воочию видеть замершие в ряд бомбардировщики, агрессивные обводы матово-серых корпусов которых просто кричали об их хищной натуре.
– Вот это махины, – прошептала Лайм, не скрывая своего восхищения. Свесившись через перила небольшой металлической площадки, приткнувшейся под самым потолком огромного ангара, девушка буквально пожирала взглядом стоящие внизу машины.
– Знаешь, – она обернулась к стоящему позади Рену, – а я бы не отказалась слетать на подобной, думаю, шустрые аппараты.
– Еще какие шустрые, – ответил Айко, подходя к краю платформы и ногой пробуя висевший рядом с ней «блин» гравиоподьемника, – только вот не получится.
– Почему?
– Они полностью на автоматике, у них даже кабины нет, к тому же…
Диск под его сапогом неожиданно полыхнул снопами искр, закрутился на месте и рухнул вниз, заставив Рена спешно отдернуть ногу и нервно вцепиться в поручни.
– Так, придется спускаться по лестнице, – констатировал он, едва утихло эхо грохота от упавшего подъемника, поднявшего внизу целое облако пыли. – Нам нужно добраться вон до тех столбиков.
Его палец указал на торчавшие из пола прямоугольники, которые небольшим полукругом обхватывали приплюснутый нос каждого бомбардировщика.
– Это внешние интерфейсы систем контроля, и перед взлетом они должны светиться хлеще новогодних елок, однако пока все тихо, и это радует.
– Хочешь сказать, что этот придурок соврал насчет своего желания запустить «Смертоносцев»?