Бродяга
Шрифт:
Берд с Тэд ом заняли места на первом подземном уровне еще с утра. Они осматривали великолепное убранство огромного помещения, восхитились хитроумными приспособлениями технического комплекса. Постепенно зал заполнился зрителями.
Берд немного нервничал.
— Ты думаешь, он не связался с Тшои?
— Хм, не думаю. Ему и в голову, наверное, не придет.
— А тебе не влетит потом, Тэд? Не хотелось бы подводить тебя.
— За меня не беспокойся, парень. Ты настраивайся на предстоящий бой. Если ты и не попадешь в двадцатку лучших,
— Но я ведь не с Тшои…
Грасс небрежно отмахнулся.
— Неважно. Я все выяснил. Главное — тебя выдвигает наш экипаж, этого достаточно для регистрации.
Пока они разговаривали, динамики что-то объявили сначала на кензи, потом на гелиавском, дросском и наконец на эсперанто:
— Заканчивается регистрация участников чемпионата. Просьба ко всем спортсменам и представителям спортивных делегаций обратиться в жюри…
Диктор продолжал передавать объявление минимум еще на двух десятках языков.
— Ну, я пошел, — бросил Тэд и исчез в толпе. Через полчаса он появился, радостно улыбаясь.
— Дело выгорело. Я свалился к ним, как снег на голову, в самый последний момент. Зе-мля-ни, — передразнил он удивленные возгласы членов жюри и регистрационной комиссии. — Земляни, земляни. — Он посмотрел на выданную карточку участника чемпионата. — Итак, Берд, тебе надо пройти в комнату 168. Действуй. Ах да, тебе нужен ассистент.
Грасс оглядел зал, где-то здесь расположились ребята с «Орла». Он увидел Яроша и закричал, замахал ему руками.
— Что такое, командир? — Спросил радист, когда с трудом пробился к ним через еще не успокоившуюся, не усевшуюся, не улегшуюся, наэлектризованную толпу зрителей.
— Берд будет выступать, — весело заявил ему Тэд. — Не желаешь стать его ассистентом?
Ярош от неожиданности схватился за свой знаменитый нос, была у него такая скверная привычка. Он яростно чесал его, пока не справился с волнением.
— Без шуток?
— Абсолютно.
— Согласен. А-а… А что мне делать то?
Тэд тоже почесал затылок.
— Я как-то об этом не подумал… Берд, ты не в курсе?
— Ну, разумеется, капитан. У меня был очень хороший учитель. Не волнуйся, все будет отлично. Пошли, Иржи.
Грасс остался один. Впервые за много лет межзвездных скитаний он чувствовал себя на чужой планете, как дома. Может, это чувство возникло из внезапно вспыхнувшей гордости за свою расу, за то, что есть еще такие отчаянные ребята, как Берд, готовые сразиться хоть с чертом, хоть с дьяволом. Но тут поток радужного настроения прервал вызов браслета связи.
— Тэд Грасс, где вы?
— Слушаю.
— Это Ирвин Багров.
— Я так и понял.
— Тэд, какого черта!
— А что такое?
— Тэд, вы превышаете свои полномочия. — Посол сначала
— Я тоже землянин, поэтому мне небезразлично, что о нас думают на других мирах. Побольше путешествуйте, Ирвин, и вы почувствуете то же, что и я.
— Не занимайтесь, демагогией, Грасс, немедленно отзовите Сэптона.
— Ни-ког-да, — ухмыльнулся Тэд.
— Вы ответите за это, — прошипел посол, — вы ответите, вы…
Грасс тряхнул рукой и браслет отключился, тем самым он стряхнул разом и противный голос посла и не менее противную его физиономию. Сегодня Тэду не хотелось ни с кем спорить, перед кем-то оправдываться, он собирался делать только одно — болеть за Берда.
Динамики снова сжили.
— …Открывается первый день Галактического чемпионата по гэдо.
Огромный головизор, подвешенный под потолком зала, показывал прямую трансляцию из центрального зала. Президент планеты Кен вышел на ринг и, поклонившись на четыре стороны, исполнил священный танец возрождения. После еще целого ряда церемоний Тэд услышал:
— Чемпионат открыт.
Головизор переключился теперь на тот ринг, над которым он находился и рядом с которым сидел Грассс.
— Ринг № 17. Вызывается спортсмен Пикьюили с планеты Авсил и спортсмен Йопн с планеты Сури.
Тэд посмотрел на номер ринга, возле которого сидел: семнадцатый.
Двери раздевалки раздвинулись в стороны и в зале один за другим появились борцы. Авсилиец казался слишком щуплым и легковесным, правда, общее впечатление несколько улучшалось благодаря двум парам рук и расширяющимся книзу, подобно конусу, ногам, судя по всему, довольно устойчивых. Суриец же, словно его специально подобрали в пару авсилийцу, а не сделал это компьютер по жребию, напоминал детский волчок, по ободку которого шевелились многочисленные щупальца с утолщениями на конце. Ног как таковых у сурийца не было вообще, но он весьма ловко передвигался, подпрыгивая и отталкиваясь нижней частью своего тела от пола.
Грасс, старый космический маугли, впервые оказался на чемпионате, и на все вокруг смотрел с почти детским удивлением. Но, однако, ни на минуту не забывал о Берде, Тот, наверное, тоже сейчас сидит с Ярошем в раздевалке и внимательно изучает спортсменов. Уж для Берда подобные зрелища и подавно необычны, несмотря на всю его драчливость.
Авсилиец, а за ним и суриец повторно прошли через контрольно-измерительный пункт спортивного компьютера. После секундной задержки компьютер вывел на экран головизора последние данные обоих спортсменов. Параметры, по мнению компьютера, почти у обоих спортсменов одинаковы, нет никакой надобности прибегать к утяжелителям. Судьи однако, посовещавшись, сочли будущее судейство сложным и передали его полностью машине. Их смущало различие в способе передвижения. В таких случаях полагаться на человеческие органы зрения трудно.