Бродяга
Шрифт:
Но теперь Вик собственными глазами видел четыре книги. Он подошел к столу и взял верхнюю. Книга оказалась большой и толстой, из дорогой бумаги. Вик осторожно смахнул пыль с золотой надписи на обложке, боясь, что книга рассыплется.
За дверью в подвале шумно веселились гномы.
Но следом за возбуждением пришло недоуменное удивление. Даже очистив от пыли золоченые буквы, маленький библиотекарь не смог их прочитать. Надеясь, что проблема кроется только в заглавии, расстроенный Вик открыл книгу и перевернул первые листы.
Но и текст он тоже не сумел прочесть.
Несмотря на огорчение, Вик аккуратно закрыл книгу. Книг было несколько — наверняка хоть одну он сможет прочесть. Вместо того чтобы положить книгу на место, он спрятал ее в рюкзак. Потом занялся остальными томами. Они приятно оттягивали руки, напоминая о потерянном прошлом, но из-за языковой проблемы оставались закрытыми для него.
Вик сел на резной стул у письменного стола с последней книгой в руках. В голове у него снова зазвучал голос отца, повторявший, что Вик зря тратит время в Библиотеке и куда лучше бы было, если бы он взялся за семейную профессию.
А вот и последнее доказательство правоты Меттарина Фонарщика, сказал себе Вик. Он уставился на страницы книги. Как и все остальные, она была снабжена иллюстрациями Но изображены там были люди и места, о которых он ничего не мог узнать из-за собственной бесталанности и невежества.
И вдруг он заметил некое слово. Он знал это слово, вдруг понял Вик, и в его душе вспыхнул новый интерес, прогнавший уныние. Он просмотрел страницу и обнаружил, что еще несколько слов кажутся ему знакомыми. Книги определенно были написаны по-эльфийски, а он уже переводил с эльфийского. Если хватало времени и справочных материалов, он всегда умудрялся расшифровать любой из эльфийских языков. Сердце библиотекаря громко застучало. Когда он вернется в Хранилище Всех Известных Знаний, тогда…
Внезапно в комнату ввалились Лаго и другие гномы. Вик вздрогнул — задумавшись о своей унылой будущности, он забыл про остальных.
— Эй, парень, — воскликнул Лаго, радостно размахивая бутылкой с вином, — тебе надо это попробовать! Я такого в жизни не видал!
Другие гномы столпились за спиной Лаго. И тут же уставились на скелет в постели.
— Кольцо! — крикнул Балдарн, указывая на скелет. — У него кольцо на пальце. Чур, оно мое!
— Нет! — вмешался Вик. — Он же был волшебником! Нельзя…
— Что я точно знаю, — с довольным видом заметил Чарнир, — так это то, что с мертвыми волшебниками куда меньше хлопот, чем с живыми.
Гномы разлетелись по комнате, как стая голодных ворон. Они обшарили комод, громко радуясь найденным украшениям и солидному запасу золотых и серебряных монет. Каждый гном хвастался своей добычей, а другие отвечали ему одобрительными криками.
— Да нет же, — убеждал их Вик, — нельзя здесь ничего трогать!
— Проклятия, — весело заявил толстый Ритилин, — нашлет на нас Брант, если мы не обшарим это место как следует.
— Да, — согласился Тирнен, залезая под кровать вместе со своим близнецом Залнаром. Они сорвали с кровати полог. — Тебе же лучше будет, половинчик, если ты ему предъявишь что-нибудь ценное, прежде чем скажешь, что потерял наши камешки.
— Я их не терял! — возразил Вик. — Они были частью заклинания, которое привело нас сюда.
— Если бы мы держались отсюда подальше, — проворчал Вольск, — камни бы не пропали. У нас уже был бы в руках один клад, и нам не пришлось бы искать второй.
— Не я придумал идти сюда, — рассердился Вик. Вольск отодвинул его и начал обыскивать письменный стол.
— Это ты собрал головоломку. Если бы она до сих пор была рассыпана, мы бы уже убрались из Мыса Повешенного Эльфа.
Вик был поражен. И как это он оказался во всем виноват? Он с волнением наблюдал из-за мощного плеча гнома, как тот копался в ящиках письменного стола. Гном не трогал письменных принадлежностей, взял только одно золотое перо. А вот Вик основательно запасся запечатанными воском чернильницами и перьями. Еще он забрал половину пачки бумаги — бумаги лучшего качества он в жизни не видел.
— Не надо его винить во всех неудачах, — сказал Лаго, выныривая из комода с кипой вышитых мантий, которые были ему слишком длинны. — Если бы не Вик, мы бы не нашли винный погреб волшебника.
— Нам просто повезло, что волшебник не может пожаловаться, — сказал Чарнир.
— Я еще как пожалуюсь, — отозвался брюзгливый голос. — Я вас всех в бородавчатых жаб превращу! — Кости угрожающе задребезжали.
Вик понял, что мертвый волшебник ожил, чтобы отомстить тем, кто посмел нарушить его покой, — и отобрать у него книги. Он присел, постаравшись как можно сильнее съежиться. Посмотрев на кровать, Вик увидел, как скелет начал подниматься.
— Бородавчатые жабы! — вещал безумный голос. — Все вы к утру будете мухами закусывать! — Скелет заплясал, размахивая рукой, явно готовясь произнести заклинание.
— Нет! — вскрикнул Вик, пытаясь сообразить, умеют ли жабы читать. У него в рюкзаке таились четыре загадочные книги, которые надо было доставить в Хранилище Всех Известных Знаний, а теперь его собирался превратить в жабу мстительный волшебник, и он даже не узнает, по силам ли ему расшифровать эти книги. Так нечестно! Он застонал.
Гномы посмотрели на него и расхохотались.
— Тирнен, — скомандовал Вольск, — оставь скелет в покое, пока не напугал половинчика до смерти.
Выглянув сквозь пальцы, Вик увидел, что по другую сторону кровати стоит Тирнен. Одной рукой он держал череп, подняв его над постелью. Теперь он бросил его обратно под хохот остальных.
Покраснев, Вик встал и поправил одежду, стараясь хотя бы отчасти вернуть себе утраченное достоинство.
— А как насчет тебя, половинчик? — спросил Вольск. — Ты сюда первым пришел — ничего не припрятал, пока нас не было? Какую-нибудь ценную вещичку?