Бродяга

Одом Мэл

— Художник он хороший, — задумчиво сказал Брант, — но композиция у него, по-моему, прихрамывает.

Удивленный этими словами, Вик ощупал свою рубашку. Дневник пропал! Он так боялся ехать верхом, что даже не заметил этого. Библиотекарь повернулся и посмотрел на Бранта, сидевшего под ветвистым вязом.

Брант небрежно листал его самодельную книгу.

— Эй! — воскликнул Вик, бросаясь вперед. — Это не твое! — О чем Брант уже догадался из того, что увидел? Вик отвел ветку, мешавшую ему подойти к

Брату. Сонне небрежно взмахнула рукой, и маленький серебряный нож впился в кору возле самого лица Вика. Нож дрожал всего в нескольких дюймах от его левого глаза.

— Ни шагу дальше, малыш! — скомандовала девушка.

Брант даже не поднял глаз от дневника Вика.

— По-моему, она это серьезно, — спокойно заметил он.

Вик промолчал и замер на месте. Он обеспокоено уставился на дневник в руках Бранта. Как и когда это случилось? Вик точно знал, что до того, как он сел на лошадь, дневник был у него за пазухой. После он уже сосредоточился на том, чтобы удержаться в седле. Он посмотрел на Сонне, внезапно догадавшись.

— Ты!

Она улыбнулась.

— Ты меня обворовала, — возмущенно сказал Вик. — Ты это сделала, когда дала мне одежду!

— Да.

— Ты воровка!

Сонне нахмурилась, изображая разочарование.

— Ты так говоришь, будто это плохо. Полно профессий куда менее достойных, чем воровство.

— А более достойных еще больше, — возразил Вик. Девушка презрительно свистнула.

Брант закрыл дневник и посмотрел на Вика.

— Ты меня удивляешь, маленький художник. Я никогда не встречал двеллера с таким талантом.

Комплимент даже в таких подозрительных обстоятельствах смутил Вика. Он почувствовал, что краснеет, и от этого раненые уши еще сильнее задергало.

— Конечно, — продолжил Брант, — я вообще мало двеллеров знаю. Зачем тебе альбом? — Он перелистнул страницы. — Да еще и такой потрепанный. Думаю, ты не отказался бы от альбома побольше размером.

Альбом? Неужели он не понимает, что у него в руках? Вик подумал, что он, возможно, писал так неаккуратно, что человек не сразу его понял. Его расстроила мысль, что все дело в его почерке, но если это помогло скрыть его секрет, то Вик решил этому порадоваться.

— Я видел твои рисунки из Мыса Повешенного Эльфа, — продолжил Брант. — Они очень правдивы и легко узнаваемы. Но вот другие люди и корабли в море — и вот это. — Он раскрыл дневник и показал Вику портрет эмбир. — Этого я совсем не понимаю.

Сонне уставилась на картинку с живым интересом.

— Красивая. Но кто ее поджег?

— Никто ее не поджигал, — сказал Вик. — Она эмбир.

Брант покачал головой.

— Не знаю я, что такое эмбир, — разве что уголек в костре.

— Она из существ, называемых эмбирами, которых лорд Харрион создал к концу Переворота, — сказал Вик, стремясь, чтобы

они поняли хотя бы изображение.

— Лорд Харрион, — Брант вернулся к дневнику и снова зашелестел страницами. — Ты веришь, что существовал Повелитель Гоблинов и с ним шла война по всему миру?

— Да, — ответил Вик.

Брант рассмеялся и покачал головой.

— Я еще понимаю, почему гоблины верят в эти легенды. Там говорится, что они почти завоевали мир.

— Это не легенды, — настойчиво сказал Вик. Он надеялся, что если убедит Бранта, как опасно содержащееся в книге знание, то тот вернет дневник Вику. — Лорд Харрион существовал. Сам этот город представляет собой доказательство.

— Мыс Повешенного Эльфа?

— Раньше он назывался Мечта. Неужели ты о нем не слышал?

— Нет, — ответил Брант.

— Как ты мог жить на Разрушенном Берегу и не слышать о Мечте? — изумленно спросил Вик.

Лицо Бранта стало заметно жестче.

— Я знаю множество разных легенд, и я умею отличать вымысел от реальности. Именно в этом обычно лежит выгода. — Он снова перелистнул страницы дневника. — Тебя привезли сюда на корабле, и какое-то время, очевидно, ты плавал с гномами-пиратами. Но где ты был до этого?

Вик покачал головой.

— Вот тут у тебя домик, — сказал Брант, показывая на нарисованный Виком дом его отца. — Я догадываюсь, что он для тебя важен. Но он находится между изображениями пиратов и моря. Так что я думаю, ты тогда вспоминал какое-то другое место, место, где ты жил до того, как присоединился к пиратам. Где это место?

— Я не могу сказать.

— Почему?

— Это не мой секрет, — сказал Вик.

Брант ухмыльнулся.

— Ах, мой маленький художник, ты же знаешь, как я отношусь к секретам.

Вик упрямо пожал плечами.

— А что это за странные длинные орнаменты на остальных страницах? — спросил Брант. — Я бы подумал, что ты просто заскучал и водил углем безо всякого смысла, но в этих линиях заметен некий порядок и ритм, и ты, похоже, потратил на них много времени и сил.

Орнаменты? Вик посмотрел на исписанную страницу, на которую указывал Брант, и наконец все понял.

— Ты не умеешь читать, — прошептал библиотекарь. Брант покраснел, и его лицо исказилось от гнева.

— А ты хочешь сказать, что умеешь?

Вик молчал, не веря в свою удачу. Конечно, он знал, что даже до Переворота мало кто из людей учился читать и писать, за исключением тех, кто готовился в волшебники или историки. Даже капитаны кораблей изучали только основы письменного торгового языка и навигации. Вик знал, что его умение писать было редкостью.

— Я не дурак, — сердито сказал Брант. — Я знаю, что только маги умеют читать. У них есть книги заклинаний, но они совсем не похожи на эту.