Бродяга

Одом Мэл

— Может, ты не так долго и проживешь, — сказал Аргант. Он взмахнул рукой, и гоблины снова подошли к борту, подняв щиты и продемонстрировав свою готовность к бою. — Неужели ты готов пожертвовать всей командой ради половинчика, который вряд ли хорош как пират?

Вик был удивлен. За него редко кто заступался, и уж тем более такого не случалось в ситуациях, когда это могло стоить жизни. В носу у него защипало.

— Не беспокойся, малыш, — сказал Халекк, хлопая его по плечу. — Эти гоблины просто так тебя с корабля не заберут.

Вик

испуганно глянул на гоблинов. На их свирепых лицах отражалась жажда крови. Он знал, что если начнется бой, гоблины уже не отступят.

— Он член команды, — уверенно сказал капитан. — Ни один мой пират не захочет отдавать другого на вашу милость.

Халекк и команда встретили решение капитана криками одобрения. Они затопали ногами и заколотили оружием о борт корабля.

Гоблины тут же снова заколотили в барабаны, наполняя воздух диким грохотом. В ритме ударов слышалось нечто хищное.

Вик оглядел собравшихся вокруг пиратов. Он никогда в жизни еще не был так напуган, даже после того, как покинул Библиотеку. Вику больно было подумать о том, что пираты могут умереть за него. Это были хорошие ребята, хоть они и пребывали частенько в дурном настроении. Они не ждали, что попадут в море, но попав, поняли, что их дело правое. Строители кораблей организовали пиратов Кровавого моря как защиту от гоблинов и для охраны тайны Хранилища Всех Известных Знаний.

Вик знал, что он должен сделать, хотя и ужасно боялся. Он тронул Халекка за руку.

— Халекк, — сказал он срывающимся хриплым голосом.

Гном посмотрел на двеллера со свирепой улыбкой.

— Не бойся, Вик. Мы им тебя не отдадим. Пока я жив, ты в рабство не попадешь.

Вик попытался заговорить, но не смог. В горле у него стоял ком. Он медленно покачал головой.

Халекк понял. С его лица исчезла воинственная улыбка, в глазах вспыхнули глубокое беспокойство и забота.

— Нет, малыш. Не может быть, чтобы ты это имел в виду.

Вик сглотнул, надеясь, что не потеряет сознание от страха. Ноги у него дрожали так, что он еле стоял.

— Иначе… иначе не выйдет, Халекк.

— Мы с ними сразимся, малыш.

— За груз мы не сражались, — напомнил Вик.

— Но это всего лишь товары, а не человеческая жизнь.

Их разговор привлек внимание стоявших рядом пиратов. Далеко не все немедленно согласились с Халекком, и Вик не мог их в этом винить.

— Мне надо поговорить с капитаном Фароком, — сказал Вик.

Халекк заколебался.

— Пожалуйста, Халекк, — умоляюще сказал Вик. — Пока я не потеряю решимость, пока я еще в силах сделать то, что должен.

— О боже, хорошо, — вздохнул расстроенный Халекк, — но это несправедливо. Ты такого не заслуживаешь, малыш.

Ответить Вик просто не смог. Он повернулся к корме, где стоял капитан. Старый капитан посмотрел на него, и Вику показалось, что Фарок уже догадался о его плане. Неужели во взгляде капитана светилось одобрение?

Вик не был уверен, но эта мысль помогла ему выпрямиться и шагнуть вперед, хотя ноги его каждую секунду угрожали подогнуться.

Вик с Халекком поднялись на бак, и капитан обменялся взглядом с библиотекарем. Пираты затихли, и даже гоблины перестали бить в барабаны.

Вик встал перед старым капитаном.

— Капитан Фарок, — сказал он дрожащим голосом.

— Да, Вик.

— Я не могу позволить вам сражаться из-за меня с гоблинами.

Пламенный ответ капитана был произнесен достаточно громко, чтобы его мог услышать каждый пират:

— А я не могу позволить им забрать тебя.

— Сэр, я уважаю ваши чувства, — сказал Вик, — но если вы будете с ними сражаться, то погибнете.

Капитан вспыхнул от гнева.

— Так ты совсем не веришь в нашу команду?

У Вика задрожали колени. Ему ужасно хотелось попросить капитана поскорее отдать приказ к бою. Все-таки это было бы не его решение, и он мог так сделать. Но — нет, что-то в глубине души удерживало его.

— Капитан Фарок, я верю в команду всей душой. Я знаю, что если вы отдадите приказ, они умрут, чтобы защитить меня.

— Не тебя, — ответил капитан. — Неприкосновенность корабля. Мы пираты Кровавого моря, и свирепее бойцов не найти.

— Если они готовы умереть за неприкосновенность корабля, — сказал Вик, надеясь, что его голос не слишком сильно хрипит, — то я никак не могу сделать меньше.

— Вик, — возразил старый гном, — ты не капитан этого корабля.

— Нет, но если я сдамся гоблинам, возможно, они отпустят остальных.

— А может, и нет. Мы уже попробовали их предательства, и оно воняет не менее гнусно, чем их корабль. Они могут сначала потребовать тебя, потом еще кого-нибудь, и еще, и еще.

— Вот если они так сделают, вы вступите в бой.

Капитан Фарок покачал головой.

— Они просто со зла тебя потребовали. Новая уступка, чтобы опозорить меня и унизить команду корабля.

Вику пришлось постараться, чтобы ответить сквозь ком в горле:

— Сэр, если мы будем сражаться, то многие погибнут. Я не хочу нести эту ответственность.

Капитан Фарок помолчал, потом сказал:

— Ты очень храбро поступаешь, Вик.

Вик покачал головой:

— Вовсе нет. Просто это единственный разумный выход. — Голос его сорвался на писк. — Если бы я был храбрым, то сейчас не боялся бы так.

— Страх и храбрость, — сказал капитан Фарок, — всегда плавают под одними парусами и делят ветер. И часто они прокладывают человеку курс вне зависимости от того, что он сам думает. — Изумленный Вик услышал, как у старого капитана дрогнул голос. — Знаешь, Вик, — продолжил капитан, — человек, который руководствуется одним только умом, заплывает в рифы чаще, чем тот, кто идет по сердцу. У тебя хорошее сердце, Вик, это я уже понял, а лучше компаса не бывает.