Бродяга

Вербовой Александр

– Как же так?
– растеряно пробормотал он.
– Откуда? Так не бывает. Не бывает такого большого Солнца!!!
– жуткий холодок пробежал по спине Серого, заставив его передернуться, от озноба.

Сердце сорвалось и полетело в темную пропасть. Из горла вырвался сдавленный крик, дикий ужас заколыхался в глазах, не давая дышать и заливая слабостью все тело.

– Нет! Не может быть. Не надо, нет...
– он застонал, опустился на землю и спрятал лицо в ладонях.
– Мама, как же...
– бессвязно бормотал он. Мутные мысли путались в голове, а тело сжалось в маленький комочек. Только ветерок перебирал ветки кустарника

и пускал по траве легкие волны, а над всем этим разноголосо звучал птичий щебет.

Серый вспомнил, как когда-то в детстве заблудился в парке. Все за него жутко испугались. А он вышел сам и вывел какую-то девчонку, став чуть ли не героем семейных легенд. А теперь? Где выход? Тогда было страшно, а сейчас просто жутко. Нет - невыносимо жутко. Хуже, чем на луне - оттуда хотя бы Земля видна. Один. Один на весь чужой мир.

"Как же мама? Никто не будет знать, что со мной. Они будут переживать... " - Серого охватила тоска и отчаяние.
– "Отец окончательно поседеет".

– Нет выхода, нет...
– слышалось бессвязное бормотание. Наконец парень опустил руки и вновь огляделся вокруг. Непреодолимая тяжесть легла на сердце. Все выглядело теперь совсем иначе.

Если над головой не Солнце, то под ногами не Земля, а чужой и неизвестный мир, из которого нет возврата. Это хуже, чем необитаемый остров. Там хотя бы есть надежда, что тебя спасут.

– Занесло же меня сюда как-то. Должен быть выход, - смутное ощущение кошмарного сна не покидало Серого. Он даже ущипнул себя, хотя считал это абсолютной глупостью. Не помогло.

Парень любил цивилизацию со всеми её удобствами и возможностями. У кто не любит воду из крана и электрический свет? Если он и мечтал стать первопроходцем, то обязательно с комфортом и в как можно большей компании. Отчаянно хотелось домой. Невозможность немедленно вернуться и прекратить это наваждение, все сильней угнетала и повергала в отчаяние.

Поднявшись на ноги, он, сломя голову, бросился в чащу, сам не понимая, что бежит от своего страха. Многие пытались убежать от себя, но мало кто преуспел. У Серого все было еще впереди. Он бежал.

Ворвавшись в заросли кустарника, парень оцарапал лицо и руки, но даже не заметил этого и не замедлил бег. Он ломился напролом, теряя силы на борьбу с колючками, которые было бы гораздо легче обойти. Ему хотелось прорываться и ломать, ему нужна была хоть какой-то результат усилий.

Постепенно безнадежность уступила место упорному стремлению жить, мысли начали проясняться. Легче не стало, но парень начал воспринимать окружающее.

Пот жег исцарапанные плечи и грудь, сбитые и исколотые сучьями ноги отдавались тупой болью. Серый перешел на ходьбу. Мысли о родителях ледяными ручейками холодили сердце. "Ребята вернуться, а меня нет", - с ужасом думал Серый.
– "Мама, она же не выдержит. Ну почему-у-у?"

Стон сорвался с его дрожащих губ, и светлые дорожки слёз прочертили грязь на щеках.

Пробираясь между корнями поваленных деревьев и цепким кустарником, он разбил в кровь пальцы ног. Все тело его покрылось ссадинами и волдырями от едких укусов мошкары. Жажда и духота туманили сознание, но от этого становилось даже легче: отступали мучительные мысли о доме. Серый исступленно продирался вперед, все чаще спотыкаясь и падая. Так продолжалось несколько часов. Парень не замечал хода времени, его сознание почти ничего вокруг не воспринимало.

Неожиданно Серый словно

бы наткнулся на невидимую преграду. В его глазах начали просыпаться искры разума. Перед ним из земли, раскинув узловатые корни, торчал пень. Самый обыкновенный пень, но с ровным срезом. "Его спилили! Это означает, что где-то здесь были люди! "

– Люди... Я спасен!
– Серый обессилено опустился на пень. Многочасовая гонка по лесу давала о себе знать навалившейся усталостью и тупой болью в мышцах ног.

Но несмотря ни на что в юноше просыпалась надежда. А вместе с ней возвращались силы, с глаз спала пелена безнадежности. Он заметил, что дышит тяжело и хрипло, а грудь вздымается часто и судорожно. Весь исцарапанный и искусанный комарами, с разбитой в кровь правой ногой и разодранным коленом, он еле держался на ногах, но на губах его блуждала улыбка. Серый попытался вспомнить, когда же он поранил ногу, но тут же забыл о ней и начал торопливо оглядываться в поисках тропинки или хотя бы признака пути, которым ушли люди. Люди!

Обшарив всю поляну и переломав на ней большую часть подлеска, Серый так ничего и не нашел. Обессиленный, со свежими кровоточащими и зудящими от пота царапинами, он вернулся обратно к пню.

Теперь, когда первый восторг прошел, Серый заметил, что срез очень старый и начал даже немного трухляветь. Серый разочарованно пнул пень ногой, взвыв от боли. Теперь ему мало было знать, что он не одинок в этом мире, что кроме него где-то есть другие люди. Он хотел попасть к ним. И как можно быстрее!

Решив, что глупо сейчас менять направление, Серый заспешил дальше на запад. Заметив, что задыхается, он заставил себя идти шагом, чтобы окончательно не свалиться от усталости. После нескольких часов безрезультатного пути сквозь чащобу, он стал похож на бездумный автомат.

Поднявшись в зенит, местное солнце пробивалось сквозь кроны деревьев душными столбами испарений. К горлу подбиралась тошнота, за ней накатывала и вновь отступала чернота, оставляя после себя головокружение и металлический привкус во рту. Жутко хотелось пить.

Неожиданно Серый вышел на, еле заметную среди травы и сухих листьев, тропу. Обилие звериных отпечатков и полное отсутствие человеческих следов говорили, что тропка ведет к водопою, а не жилью. Всё же Серый решил дальше двигаться по ней. Намного легче, когда не нужно будет пробираться сквозь колючие первобытные заросли. К тому же тропа, хотя и петляя, держалась западного направления. Настроение у Серого поднялось, и он, забыв обо всех своих несчастьях, с удвоенными силами продолжал двигаться... Неизвестно куда. Пока неизвестно.

Вскоре деревья впереди расступились, открывая ярко-голубое небо без единого облачка. Еще через несколько десятков шагов показалась река. Огромная река. Возможно даже озеро, потому что противоположный берег едва виднелся.

Склон оказался довольно крутым, поэтому тропа сворачивала налево и постепенно спускалась к самой воде. Животные замесили там жуткую грязь, превратив весь берег в кашу. Решив, что тащиться по солнцепеку не стоит, Серый с трехметровой высоты бросился в воду. Предвкушая соприкосновение с речной прохладой, и словно заранее ощущая разгоряченным телом свежесть воды, он вдруг услышал вопль, похожий на рев быка, обиженного в лучших чувствах. От неожиданности Серый здорово наглотался воды и едва не захлебнулся. Бешено замолотив руками, он вынырнул на поверхность речной глади.