Бродяга
Шрифт:
– А ведь угадал. Даже дышать легче стало. Дока. Я был прав. Прикажи дроидам напилить еще опилок.
Как я говорил. Разных металлов. Главное, чтобы металл чистый был.
– Артем, это я железный. Это мне металлы нужны. А тебе витамины и протеин. Что с тобой? – судя по тону, искин ударными темпами впадал в самую настоящую панику.
– Спокойно, Козлодоев, сядем усе, – хохотнул парень, закрывая флягу. – Значит так. Сначала металлы, воды побольше, а потом в капсулу. И будем дружно молиться, чтобы у меня крыша не поехала.
– Боюсь, молитвы тут не помогут, – прошелестел искин, отправляя дроида выполнять
– У меня сейчас и вправду замыкание логических цепей произойдет, – это было первое, что услышал Артем, в очередной раз выбравшись из медкапсулы.
– Чего там опять не так? – быстро спросил он, одеваясь.
– Новая нейросеть, которую я тебе установил, снова растворилась, даже не успев толком развернуться. Я не понимаю, что с тобой не так. Не понимаю, как такое вообще может быть. Это невозможно. Предмет не может просто исчезнуть, – пожаловался искин, и на дисплее медкапсулы начали стремительно меняться символы и обозначения.
Дока просматривал полученные данные, попутно проверяя все настройки.
– О! У меня в глазу какой-то значок появился, – вдруг ахнул парень, замерев посреди бокса.
– Что на нем изображено?! —голос Доки неожиданно сменил громкость и вместо обычного тихого шелеста прозвучал, словно сирена боевой тревоги.
– Ты чего орешь? Оглушил, – возмутился Артем, прикрывая уши ладонями.
– Извини. Очень неожиданное было сообщение, – изобразил смущение искин.
– В общем, сверху какой-то флажок, а в нижнем правом углу красная полоска и цифры со значком процентов. Я так понимаю, это мне показывают, сколько процентов чего-то там получилось.
– Надписей никаких нет? – быстро уточнил Дока.
– Нет. Только то, что я описал.
– Так, – после долгого молчания протянул искин. – Похоже, у того вивисектора все-таки получилось и он сумел установить тебе нейросеть Ушедших.
– А почему у него не должно было получиться? – насторожился Артем, ожидая очередного подвоха. Он последовал незамедлительно.
– Не хотел тебя пугать, но почти все предыдущие попытки установить подобные нейросети в девяносто девяти случаях из ста заканчивались смертью реципиента. Почему, толком так и не поняли. Проходила информация, что это как-то связано с ДНК Ушедших, но правды никто не знает. Да что там говорить про нейросети, если даже языка их толком никто не знает. Было несколько ученых, сумевших вычленить какие-то крохи правдивой информации, но серьезных изысканий не было. Точнее, не было его финансирования. Во всяком случае, официально.
– В общем, понятно, что ничего непонятно, – вздохнул Артем. – Я теперь и не знаю, радоваться или плакать.
– А чего тебе плакать? – не понял Дока. – Ты жив, а это самое главное.
– На первый взгляд да. Но что я буду делать с этой нейросетью, если она съедает все, что попадает в зону ее воздействия. Я с ней вон уже металлы в чистом виде жрать начал. А что дальше будет? Как тогда ваши базы знаний учить?
– А-э, я даже не знаю, что тебе на это ответить, – сбился Дока.
– Вот и я не знаю. А ведь ты сам говорил, что без таких баз я не смогу работать. А без работы я просто обречен с голоду сдохнуть. Как тебе перспективка?
– Не очень.
– Вот и я за то. Ладно. Будет день, будет и пицца, – грустно усмехнулся Артем. – Как там у тебя с капсулой?
– Еще нет. Технических дроидов у меня всего три. Один я вынужден держать на обслуживании медбокса, чтобы не проводить постоянную чистку меддроида. Тот не рассчитан на продолжительную работу в объеме. Так что приходится работать не спеша. Дроиды тоже сильно изношены, а комплектующих у нас нет.
– Ладно. Время есть. Подождем, – обреченно кивнул парень.
– Не переживай. Вдвоем мы сумеем вырваться отсюда.
– Сумеем. Только куда? Как я понял из твоего рассказа, в империю тебе нельзя. Узнают, где ты стоял, могут и уничтожить. Да и меня тут же засунут в какую-нибудь клетку, на изучение. Сам говорил, случаи, когда нейросеть Ушедших устанавливалась, можно по пальцам пересчитать. Я что-то пропустил?
– Нет. Все верно, – помолчав, вздохнул искин. – Но тебе в любом случае нужно как-то легализоваться. Без карты физическо-интеллектуальных параметров ты никто. Не можешь завести банковский счет, купить необходимые базы данных. Получить медпомощь. Получается, что тебя просто нет.
– А меня и так нет, – равнодушно пожал плечами Артем. – Понимаешь, приятель. Я – некая ошибка природы. Физически я как бы есть, а на самом деле меня нет. Во всяком случае, для различных государственных служб и чиновников.
– Не понимаю тебя.
– Все просто. Сначала я оказался не нужен собственным родителям, и меня просто сдали в детдом. Кто, чего, как, не знаю. Главное, что они на момент отказа от меня были живы. Потом, после того как меня покалечило во время службы, про меня снова постарались забыть. Сунули в общагу и забыли. Поначалу я пытался чего-то добиться, куда-то достучаться, права покачать, но мне прямым текстом сказали, что я никто и звать меня никак. Обрубок, которому лучше сдохнуть, чтобы не создавать нормальным людям головную боль. Теперь, оказавшись здесь и имея здоровое тело, я снова оказался на положении инвалида. Без нейросетей и хороших баз я снова никто. Даже работу не найти. Даже самую простую. Ты сам сказал, что я даже счет в банке открыть не смогу. И как ты понимаешь, ставить мне нейросеть каждую неделю никто не станет. Я так понимаю, они больших денег стоят. А эта сволочь у меня в башке жрет их регулярно и с удовольствием. Ну, и какой у меня выход?
– Я проанализировал все тобой сказанное, – прошелестел Дока после долгого молчания. – Ты прав. Нам некуда идти. Выход остается один. Попытаться дойти до ближайшего кладбища кораблей и попробовать собрать нам подходящее судно. А потом уже искать, куда приложить наши силы и знания.
– Ты умеешь собирать корабли? – удивился Артем.
– Это не сложно. Корабли одной линейки имеют блочный тип конструкции и имеют взаимозаменяемые части. Одним словом, из трех однотипных кораблей мы можем собрать один.
– Вот так просто? – не поверил парень.
– Ты не учитываешь, что любая корабельная верфь – это, прежде всего, бизнес, один из постулатов которого гласит: вложи поменьше, продай подороже. Поэтому основные затраты владельцы любых верфей в любой точке объема несут на стадии разработки новинок. А потом начинается унификация, которая и приводит к подобным результатам. Впрочем, это и не плохо. Так гораздо проще собирать и ремонтировать корабли. Во всяком случае, мы с тобой сможем воспользоваться этим.