Бриз
Шрифт:
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Разрушая преграды
Адриан приветственно пожал протянутую ладонь своего партнера по бизнесу из Лондона, Николаса Кейджа, отложившего все дела и прилетевшего специально на его помолвку в Монако, как и другие многочисленные гости, которые собрались в оформленной шарами и цветами гостиной. Меньше чем за двадцать четыре часа семейный особняк Дюмон преобразился в обитель изысканности и величия благодаря работникам и дизайнерам, получившим приказ уложиться с оформлением в короткий срок. Мраморные колонны и потолки
Настоящий праздник жизни, на котором ему, Адриану, нет места. Его собственная помолвка, а он даже не в состоянии выдавить слабую улыбку. Может, потому что он уже переживал этот ответственный и долгожданный момент? Этот особняк хранил всего его воспоминания минувших мгновений былого счастья…
Адриан посмотрел на Миру. Она стояла в компании своих подруг и счастливо улыбалась. На ней было надето ярко-красное шифоновое платье в пол, облегающее ее соблазнительную фигуру. Глубокий вырез на ее спине мог свести с ума любого мужчину в этой гостиной, однако сам Адриан оставался равнодушен к ослепительной красоте своей невесты.
Он видел в ней другую женщину. Рыжие волосы собраны в замысловатую прическу, открывая вид на изящную тонкую шейку, а розовые пухлые губы изогнуты в искренней и теплой улыбке. Фиолетовые глаза искрились неподдельным счастьем и радостью. Бежевая юбка, доходившая ей до щиколоток, и светло-коричневая шелковая кофта придавали ее облику неописуемое очарование.
Мелисса...
Адриан мог поклясться, что с дуновением ветерка, ворвавшегося в гостиную из окна, его ноздри пронзил до боли родной и знакомый аромат фиалок.
Мелисса...
Казалось, он вернулся в тот день, когда на этом самом месте он вот-вот должен был надеть обручальное кольцо женщине, которую любил больше всего на свете. И после смерти которой, утратил смысл жить.
Адриан зажмурился, рисуя в воображении картинки, которые, как ему казалось, были способны хоть немного успокоить бушующую внутри бурю.
Вот она приближается к нему и проводит пальцами по его щеке, оставляя приятное покалывание и желание прижаться к гладкой коже губами. Но внезапно образ Мелиссы рассеивается подобно утреннему туману. К нему подходит другая девушка, облаченная в джинсовую юбку, едва доходящую ей до бедер, и черный топ, приоткрывающий плоский живот. Это Кристина. В ее взгляде горит огонь, когда она целует его в щеку.
Адриан резко открыл глаза, недоверчиво озираясь вокруг. Тихо выругавшись, он тряхнул головой, пытаясь выбросить из головы порочные фантазии и сосредоточиться на происходящем. Впервые за столько времени у него кольнуло в сердце при мысли, что ему больше никогда не представится возможность почувствовать мягкие губы Кристины, ощутить сладковатый вкус её кожи.
Почему именно сейчас ему так нестерпимо захотелось встретиться с Кристиной? Вчера она убежала стремительно и быстро, не дав ему ни шанса что-либо объяснить, а вместе с ней его покинуло только пришедшее чувство покоя и приближающегося счастья! А стоило ему стать невольным свидетелем объятий подопечной и брата, его и вовсе переполнило злостью. Он мог вмешаться, подать голос, чтобы прекратить это. Но что-то его остановило, заставляя молча следить за ними.
Адриан не думал, что когда-нибудь будет о чем-то сожалеть, особенно, о ребёнке. Увы, случилось непредвиденное,
Неожиданно до Адриана долетели плавные звуки медленной мелодии, отдаленно напоминающие ему известную композицию, название которой напрочь вылетело у него из головы. Каждая сыгранная нота, словно кричала о боли, которая терзала душу музыканта, и он вкладывал всю свою грусть и тоску в сочетание клавиш. Черт побери, что эта за песня? Кто-то умышленно давил на и без того кровоточащую рану Адриана! Он обернулся на звук и застыл в нерешительности.
За роялем вместо ожидаемого пианиста, нанятого для музыкального сопровождения вечера, сидела Кристина. Ее пальцы перебирали клавиши, сменяя ритм, то замедляя, то немного ускоряя его. Каштановые волосы со светлыми прядями струились по ее обнажённым плечам, а светло-карие глаза искали кого-то в толпе. На пухлых, накрашенных вызывающей ярко-красной помадой играла улыбка, и Адриан проглотил подступивший к горлу ком. Она выглядела настолько прекрасной и очаровательной, что на мгновенье Адриан позабыл, где он находится.
Ноги, словно не слушаясь хозяина, повели его ближе к роялю. Адриан прошелся потемневшим взором по стройным и обнаженным ногам, поднимаясь выше, к почти прозрачному платью без бретелек цвета бургундского вина, которое обтягивало ее полную грудь. Наваждение отступило, позволяя раздражению и злости взять вверх. Какого черта она нарядилась так пошло и откровенно? Посмела явиться на вечер в этом просвечивающем кружевном куске ткани, не скрывающем практически ничего от взглядов собравшихся мужчин? Но самое ужасное заключалось в другом... Светловолосый музыкант, молодой парнишка лет двадцати, стоял около нее, прислонившись к инструменту спиной, и похотливо рассматривал играющую девушку, прежде чем завороженно протянуть руку к ее голому плечу. Сократив расстояние, разделяющее их, Адриан со всей силы хлопнул клапаном рояля, и блондин, словно очнувшись ото сна, покраснел и поспешно ретировался.
– Хватит играть! – Громкий окрик Адриана, кажется, разнеся по всему залу, принуждая шептавшихся гостей умолкнуть и недоуменно наблюдать за развернувшейся сценой перед ними. Кристина вскочила на ноги и удивленно уставилась на кипевшего от негодования Адриана. Мира немедленно вмешалась в грозящийся разразиться конфликт, подойдя к Адриану и тронув его за рукав пиджака. Но Адриан отцепил ее пальцы и угрожающе двинулся на Кристину, совершенно не замечая свою будущую невесту, постепенно осознающую, что на самом деле происходит.
Нижняя губа Миры задрожала. Конечно, ее любовь к Адриану перегорела из-за постоянных ссор и недовольных гримас. А возможно, она и вовсе не любила его. Просто желала как обаятельного мужчину, который, ко всему прочему, обладал богатством и властью, что, в общем-то, и привлекло ее. Не то что юный Луи, полностью зависимый от обеспеченных родителей, тем не менее, сумевшей пробить дорогу в ее сердце и завладеть всеми её мыслями. Луи не исполнилось и двадцати трех лет, и она прекрасно понимала, что будущее с ним для нее сплошная обреченность, поэтому нашла силы избавиться от придуманной любви и вернуться из Милана к Адриану.