Бритва Дарвина
Шрифт:
Дар взял свою «М-40» и посмотрел сквозь оптический прицел, собираясь дать предупредительный выстрел в сторону Сидни. Но потом ему в голову пришла другая мысль. Он отложил винтовку и снова взял бинокль.
Сидни пошла к двери хижины. Если бы он оставил дверь открытой, русские скорее всего подождали бы, пока Сидни войдет, а потом вломились бы в дом следом за ней, рассчитывая захватить их обоих. Но как только Сидни подергает за ручку двери и обнаружит, что дверь заперта, русские сразу же поймут, что Дарвина внутри нет, и не задумываясь изрешетят Сидни пулями.
Дар положил «М-40» рядом с собой, посмотрел на монитор – камера показывала третьего
В бинокле «Лейка» был первоклассный встроенный лазер, но этот прибор был рассчитан на короткие импульсы для определения расстояния, он не давал постоянного луча. Тем не менее Дар навел бинокль на Сидни и стал нажимать на красную кнопку на бинокле так часто, как только смог, направляя красное пятнышко Сидни под ноги.
Сид в недоумении уставилась под ноги и на мгновение замерла, не понимая, что происходит. Дар очень надеялся, что никто из русских не заметит мелькающего у ног Сидни красного пятнышка. Как только Сид сообразила, на что она смотрит, Дарвин нацелил лазерный видоискатель ей на грудь и снова стал часто-часто нажимать на красную кнопку. Сбоку на электронном экране видоискателя вспыхивали цифры, показывающие расстояние: 264 ярда, 263, 262 – но Дар не обращал на них внимания и упорно продолжал давить на кнопку, нацелив красный лучик на черный бронежилет, прямо над левой грудью Сидни.
Сид быстро упала на землю и откатилась в сторону, словно у нее под ногами внезапно открылся провал. Из лесу и со склона горы донесся негромкий шум, и пули взрыхлили ковер из опавшей хвои в том месте, где секунду назад стояла Сидни. Дар видел в бинокль, что Сид закатилась под лежащий на земле толстый ствол дугласовой пихты, и сразу же от ствола полетели отколотые пулями щепки – спрятавшиеся в лесу русские стреляли в нее из автоматов Калашникова с глушителями.
Из-за того, что стрельба не сопровождалась почти никакими звуками, все происходящее казалось немного нереальным. В следующее мгновение реальности прибавилось – Сидни подняла «хеклер и кох» над лежащим деревом и несколько раз выстрелила наугад куда-то в лес. Звуки выстрелов были слышны вполне отчетливо. Правда, толку от этого было мало.
«Двигайся! Двигайся! Не оставайся на месте. Япончиков запросто прострелит этот прогнивший ствол насквозь из своей „СВД“!» – молил Дар.
На этот раз телепатия, похоже, сработала. Дарвин видел, как женщина откатилась в сторону – и очень вовремя. Винтовка русского снайпера могла стрелять очередями. И несколько пуль продырявили тридцатидюймовый ствол дугласовой пихты, словно он был слеплен из папье-маше.
Дар решил, что пришло время и ему ввязаться в драку. Он перекатился к тому месту, где лежала его «легкая пятидесятка», прицелился в заросли пихт, сосен и берез выше по склону от того места, где пряталась Сидни, и открыл огонь. Грохот выстрелов едва не оглушил Дарвина. Он забыл, что первый из магазинов, которые он заранее приготовил, был заряжен бронебойными патронами – они способны пробить стальную пластину толщиной девятнадцать миллиметров с расстояния тысячи двухсот метров. Эффект получился весьма впечатляющий. Одну березу срезало пулей в двенадцати футах от земли, и дерево с треском рухнуло вниз. Гигантская дугласова пихта устояла, приняв в ствол бронебойный заряд, но огромное дерево добрых двухсот футов высотой вздрогнуло и закачалось, словно под напором ураганного ветра. Во все стороны полетели щепки, отломанные ветки и куски коры.
Эти
35
709 гран = 45,9432 грамма.
Интенсивный огонь откуда-то сверху испугал русских, и они перестали стрелять. А у Сидни, похоже, закончились патроны. На мгновение наступила тишина. Не было слышно ни звука – только в ушах у Дарвина до сих пор звенело.
«Черт, я все испортил! Все – коту под хвост!» – вдруг понял Дарвин – правда, слишком поздно.
Он повернул винтовку так, что в прицеле оказалась дверь хижины. Вставил следующий магазин – снова с бронебойными патронами. Первым выстрелом Дар проделал пятидюймовую дыру в двери, как раз над дверной ручкой. Второй выстрел разнес на куски замок. Третий – распахнул дверь, едва не сорвав ее с петель.
«Беги, беги, ну беги же!» – думал Дарвин, мысленно обращаясь к Сидни. А потом он сделал такое, что могло оказаться смертельной ошибкой: Дар поднялся на колени и, опираясь о камни, повернул «легкую пятидесятку» в сторону снайперской засады Зуева и Япончикова. Дар понимал, что, если русские снайперы его уже заметили, это мгновение будет для него последним.
Он увидел голову Зуева – тот смотрел в бинокль куда-то правее Дарвина ярдов на двадцать. Зуев явно еще не нашел его. И Дар выпустил в русских все семь патронов, остававшихся в магазине.
Бронебойные пули словно взорвали валуны возле логова русских снайперов, из камней посыпались искры, мелкие осколки гранита разлетелись футов на пятьдесят вокруг. Одна из пуль попала слишком высоко и сорвала с места валун, нависавший над огневой позицией русских. Валун покатился вниз, увлекая за собой лавину более мелких камней. И все же Дар был совершенно уверен, что даже не ранил ни одного из русских снайперов.
Дарвин снова спрятался за камнями, ограждавшими его площадку. Он больше не видел Сидни и поспешил переключить монитор на камеры, расположенные внутри хижины.
Сидни благополучно пробралась в дом и теперь сидела, пригнувшись, возле окна спальни. Русские с «АК-47», засевшие в зарослях возле дома, поливали хижину автоматными очередями. Пули разбили окно, изрешетили диванные подушки и стены спальни. Во все стороны летели щепки и осколки стекла. Сидни пришлось отползти подальше в угол и прижаться к стене. Дверь хижины по-прежнему была распахнута настежь. Дар сразу сообразил, что у нее действительно закончились патроны, а запасные обоймы к «хеклеру и коху» скорее всего остались где-то снаружи – вместе с сумкой. «И телефон – там же», – мрачно подумал Дарвин. Сидни присела в углу, сжимая в обеих руках девятимиллиметровый «ЗИГ-про». Она целилась в дверной проем, поджидая, когда русские начнут врываться в дом.