Бриллианты

Линд К. А.

– Я не хочу, чтобы меня дурачили, - ответила она ему.

– Знаю.

– Вы уже не вместе?

– Нет.
– Сразу же отвечает он.

Она с подозрением щурит глаза, и встречает его понимающий взгляд. Никаких скрытых мыслей. Просто отражение всех её эмоций.

– Ладно.
– Она щёлкнула пальцами бармену.
– Две текилы, пожалуйста.
– Поднимает два пальца в воздух.

Бармен наполнил для них два шота, и они быстро их выпивают. Жидкость обжигает её горло, но она игнорирует боль, и сжимает зубами

лайм, позволяя соку успокоить жжение. Его глаза жадно следят за её губами. Она намеренно облизывает сок. Её язык кружит вокруг большого пальца, а он следит за этим действием абсолютно очарованный и полный желания.

В нём нет абсолютно ни капли дурацкого ребячества, как у всех парней, тем более у Гейтса. Человек, сидящий перед ней, был настоящим мужчиной. Причём, абсолютно восхитительный. По всей видимости, ему было около тридцати. Не меньше десяти лет разницы, по сравнению с её семнадцатью годами.

Ему не стоило делать ни единого движения, она прекрасно знала, что он понимает, что творит с ней один только его взгляд. 

3.

– А ЧТО НА СЧЁТ ТЕБЯ?

– А что на счёт меня?
– Спрашивает Брайна.

– Ну, сомневаюсь, что у тебя никого нет.

Она хихикает, и прижимает подбородок к груди. Нет, конечно же, она не была одинока. Но, насколько она знала, Гейтсу было абсолютно всё равно, даже если бы она флиртовала со всеми парнями Голливуда одновременно, он вспоминал о ней только тогда, когда она нужна была ему. Они давно были знакомы, и его устраивало то, что она не устраивает ему сцен, и не заставляет отчитываться, где он бывает. С её стороны, отношение было таким же, и всё текло своим чередом.

– Вы говорите об этом с такой уверенностью.

Он заправляет прядь её светлых волос за ухо.
– Ты самая изысканная вещь, которую я видел в своей жизни. Уверен, были желающие постучать в твою дверь.

– Тем не менее, я здесь одна.

– Кого-то ждёшь?
– Гадает он.

Она покачала головой.

– А кто-нибудь сломает мою дверь, если мы уйдём?

Чёрт. Он был так самоуверен. Ей нравилась его уверенность, которую он гордо носил, словно плащ. Это больше всего цепляло её.

Гейтс прекрасно знал себе цену, но это было ничто, по сравнению с этим парнем. И было не похоже, что Гейтс стал бы ломать чью-то дверь, чтобы добраться до неё. Сейчас он был на Восточном побережье, где проходили съёмки его нового фильма "Ухабистая дорога". Она не видела его уже несколько месяцев, с тех пор, как прилетела сюда летом.

И она даже не была уверена, разозлится ли Гейтс. И быть может, она расскажет завтра ему, что трахнула этого парня, но она сомневалась, что увидит хоть каплю злости.

Их отношения никогда не были такими. Ей казалось, что ему просто удобно с ней.

Её молчание подстегнуло мужчину.

– Ага, всё же, кто-то есть.

Она пожала плечами

и отвела небесно-голубые глаза в сторону.

– Идиот, который оставил тебя здесь в одиночку, - продолжил он.

– Почему же? Он просто беспечный. Сомневаюсь, что он думал о том, что кто-то может войти и выбить почву у меня из - под ног.

– Тогда, он точно идиот.
– Ответил он не медля.

Он подошёл ближе, и ей пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него. Но она не отошла и не отступила. Она могла играть в такие игры.

– Вы не знаете его.

– А мне следует?

Она кусает губу. Ей не хотелось, чтобы он узнал кто она. Если она скажет, что встречается с Гейтсом Хартманом, их игре прийдёт конец. А ей очень нравилось вести такую игру.

– Нет. Не думаю, что Вам следует.

– Хорошо.

Его рука скользнула ей на талию, где он начал поглаживать её своими пальцами. От его прикосновения, у неё перехватило дыхание. Приятное тепло мгновенно разлилось по её телу. Она знала, что если ему удастся зажечь в ней огонь, обратного пути не будет.

Она собрала всю свою уверенность и встретилась с его тёмным взглядом. Деявольски тёмный взгляд, пробуждавший в ней самые греховные мысли, будто зазывающий Еву вкусить порочный плод в саду Эдема. Возможно, он и есть тот змей? Но если грех был настолько хорошо, она понимает, почему Ева стремилась скорее познать его.

– Потанцуем?
– Предложил он.

Его рука скользнула в её, увлекая за собой на танцпол. Вскоре, их поглотила толпа, и они затерялись среди двигающихся тел. Он крепко прижал её к груди. А их бёдра начали покачиваться в такт музыки. Его пальцы впились в плотную ткань её платья, и она застонала от этих ощущений. Он точно знал, что делает.

Жар между ними становился невыносимым. Он поднял её руки и опустил себе на шею. Как только она повернулась к нему спиной, он толкнул свой таз к её попке. Его губы прикоснулись к чувствительной коже её шеи, и это отдалось моментальным разрядом во всем теле. Затем, он коснулся её уха, потом подбородка, открывая себе большый доступ. Губами он прокладывал свой путь от скулы к щеке. Её веки задрожали, и от удовольствия она прикрыла глаза. Кожа пульсировала от его прикосновений и от предвкушения, что же произойдёт дальше. Она сглотнула, едва дыша, от прикосновений его рук. Аромата. Такого испытания.

А потом, он поцеловал её. Вмиг весь мир потемнел. Поцелуй был горячий и настойчивый, жадный, повторяющий темп музыки, которая окутала их.

Его язык раздвинул её губы, и она впустила его. Как только их языки встретились, она потеряла себя. Она жадно углубила поцелуй, не желая его отпускать.

Поцелуй становился более интенсивным, и он повернул её к себе, заключив в объятия. Её тело полыхало. Лицо залилось румянцем. Она вцепилась руками в ворот его рубашки. Она могла бы делать это ночь напролёт.