Шрифт:
Все события и действующие лица романа вымышлены автором, случайные совпадения не считаются.
Глава 1
Такси притормозило напротив украшенного неоновой рекламой подъезда, из салона вынырнул черный сапожок и стал осторожно нащупывать ровное твердое место. За последние сутки Москва буквально утонула в снегу, под которым могло оказаться все, что угодно, а каблуки такие высоченные…
Метель не унималась с самого утра, и как только Анна выбралась из машины, ветер рванулся ей навстречу, разметал полы короткой шубки. Охнув, она постаралась как можно плотнее закутаться в
И тут ветер как будто специально, в издевку, завертелся колесом, поднял в воздух целый ушат снега и обрушил его на Анну. Тряхнув головой, она торопливо зашагала ко входу в галерею, надеясь спасти хотя бы остатки прически.
Там на фоне ярко освещенных прозрачных дверей стояли, сбившись в кружок, несколько человек. Видимо, кого-то поджидая, они отслеживали каждую подъезжающую машину и, нетерпеливо притоптывая, курили. Одна из девиц смерила Анну оценивающим взглядом, скорчила сочувственную гримаску и шепнула что-то на ухо своей соседке – та понимающе захихикала.
Мой контингентик-то, усмехнулась Анна и, расправив свой псевдокаракуль, с безмятежным видом проследовала мимо.
– Ваше имя? – услышала она, как только вошла в фойе.
К кому относился вопрос, Анна не поняла, но на всякий случай обернулась:
– Мое?
– Ваше, ваше, – строго повторила женщина, перевесившись через высокий столик.
– Аглая Нежинская, – ответила Анна, рассматривая ее тщательно уложенную халу и толстые очки на цепочке.
Администраторша поводила пухлым пальцем по разложенным перед ней спискам и с подозрением протянула: – Такой фамилии нет.
– А… тогда – Анна Нежданова! – спохватилась Анна. – Могу показать паспорт.
– Ну знаете ли, – пробормотала женщина и снова нырнула в бумаги…
Анна занервничала – вдруг ее забыли включить в число приглашенных и сейчас выставят вон, и ей придется снова идти мимо тех дамочек. Вот уж они порадуются.
– Да, есть… Нежданова! – Администраторша растянула рот в дежурной улыбке. – Добро пожаловать на презентацию. Верхнюю одежду можете оставить в гардеробе, там. – Она махнула рукой вправо, и Анна покорно зашагала в указанном направлении.
Псевдоним «Аглая Нежинская» она придумала, когда начала печататься в разных женских интернет-журналах, стряпая по заказу всякие, с позволения сказать, эссе типа «Чем выстлать дорогу в загс», «Феромоны – лучшие друзья девушек» или «Глубокий вырез короткой юбке не помеха».
Каждый раз, обдумывая новую тему, она сначала выговаривала экрану монитора все, что наболело, увлекалась, забывала о времени, а на следующий день, натянув треники и опрокинув в себя чашку крепкого сладкого кофе, снова бежала к компьютеру, перечитывала, кое-что добавляла.
Однако сроки, как обычно, поджимали, и она принималась за создание очередного «шедевра» для своего контингента. Оставалось только кликнуть мышкой – этот шаг всегда давался ей с трудом – чтобы отправить первый вариант в «Корзину».
Там накопилось уже много всякого, но Анна никому ничего не показывала. Можно было, конечно, давно завести блог в популярной соцсети и публиковаться, но зачем – чтобы глумились? Она хорошо помнила, как однажды, сразу после
– Ну, Аглашка, давай, твори, – приговаривала Анна и, вооружившись очередной чашкой кофе, начинала…
Йоркширская терьериха Мотильда забиралась при этом в кресло и укоризненно на нее смотрела.
Обычно Анне требовалось минут двадцать, чтобы приготовить «блюдо» к употреблению, и здесь она тоже отрывалась по полной – выбирала самые банальные примеры, делала дикие, примитивные выводы, громоздила штамп на штампе и приправляла свое варево модными словечками и пошлыми шуточками. В результате контингент визжал от восторга, называл ее смелой, оригинальной, суперсовременной.
В общем, рейтинг она держала, народ на сайт валом валил, требовал еще и еще, только терпение вещь не вечная – ей уже стукнуло тридцать, да и тайная страничка переполнена.
Настоящая она была в «Корзине».
Анна в этом не сомневалась, но Аглашкина шкурка все больше к ней прилипала, уравновешивала, что ли, примиряла с действительностью. Вот и сейчас она возьми, да и назовись Аглаей Нежинской.
Отыскав гардероб, Анна избавилась от своей шубейки и явила на всеобщее обозрение свой новый красный костюм с юбкой-тюльпаном. Этот тренд сезона обошелся ей недешево, но психологи в умных книжках призывали баловать себя, не забывать про женскую ауру, и она старалась – не реже одного раза в месяц, вооружившись позитивным настроем, заставляла себя пропахивать снизу доверху близлежащий торговый центр.
Костюмчик сидел на ней как влитой, но имел, как ей казалось, один существенный недостаток – был слишком кричащим. Где-то, когда-то она слышала, что одежда такого рода может притянуть к владелице разные события, и не только положительные. Подруги смеялись над ее суеверными бреднями, однако Анна до сих пор костюм не обновила. И вот только сегодня решилась.
Решилась, потому что у нее не нашлось другого подходящего наряда. Было, правда, одно длинное черное платье, но после стирки оно местами вытянулось и потеряло форму, еще был зеленый брючный костюм, который с большой натяжкой тоже мог бы сойти за вечерний, но там на груди, в самом центре, красовалось большое масляное пятно… Так что красный прикид наконец-то увидел свет. Помявшись у огромного зеркала и придя к выводу, что прическа почти не пострадала, а сапожки очень даже смотрятся, Анна подмигнула своему отражению и направилась к главному выставочному залу.
Над распахнутой дверью гостей встречал плакат:
«Бриллианты, не доставшиеся диктатуре пролетариата.»
Так вот куда она попала со своим «тюльпаном»…
А ведь день начался как обычно – Анна проснулась в двенадцатом часу и, не вставая с постели, стала медитировать:
«Я на берегу чистейшего горного озера, прогретый солнцем песок ласкает спину, легкий ветерок овевает лицо, плеск волн убаюкивает, мне тепло и спокойно. К берегу подплывает лодка, из нее выходит женщина, окруженная золотым сиянием – это сама богиня изобилия Лакшми. Она взмахивает рукой, и передо мной возникают столы, уставленные яствами, и сундуки со сверкающими драгоценными каменьями. Лакшми улыбается, протягивает мне наполненный до краев рубиновый кубок и пророчит исполнение всех моих желаний. Я подношу кубок к губам, выпиваю густой, терпкий напиток и…»