Бриллиант Хакера
Шрифт:
– Не скажешь? – тихо произнес я, тяжело вздохнув и еще раз оглянувшись по сторонам.
Кажется, моя нехитрая уловка подействовала на этого придурка. Буба дернулся, следуя глазами за направлением моего взгляда, убедился в том, что в скверике безлюдно и кричать о помощи бесполезно. Он схватил меня за рукав и быстро заговорил:
– Это старик приказал, ей-Богу. Давай отведу, сам с ним поговоришь, а?
– Какой еще старик? – притворно рассердился я. – На хера ты мне мозги пудришь?
– Пойдем, – уговаривал
– Ладно, пошли, – согласился я, для куражу немного помедлив. – Только не вздумай дать деру. Я тебя мигом достану.
И я тряхнул фигой в кармане, уперев большой палец в подкладку.
Так мы и двинулись вдоль по скверу – Буба впереди, опасливо оглядывающийся на меня, я сзади, уперев немигающий взгляд в его затылок.
Остановившись возле одноэтажного домика с двумя гипсовыми колоннами на фронтоне, Буба остановился и опасливо прошептал:
– Здесь.
– Ну веди, веди, чего встал! – подбодрил я его, натянуто улыбаясь.
На самом деле мое нервы были напряжены до предела, – какое-то чутье подсказывало, что дело принимает самый серьезный оборот и что скоро я получу ключ сразу ко всем загадкам. Весь вопрос в том, какой ценой достанется мне этот ключ.
Буба нашарил в кармане ключ и отпер замок. Проходя за ним в дверь, я обратил внимание на то, что конструкция замка была самая примитивная и при желании его можно было открыть шпилькой для волос.
– Кто к нам пришел? – раздался веселый старческий голос из комнаты.
– Это свои, Пал Палыч, – заметно испугавшись, ответствовал Буба. Его губы дрожали и парню приходилось закусывать нижнюю губу, чтобы зубы не выбивали чечетку. – И тут гости еще к вам...
– Гости – это хорошо, – бодро откликнулся хозяин. – Заводи сюда.
Я плечом отодвинул в сторону вконец потерявшего спесь паренька и прошел в гостиную. Посреди комнаты стоял круглый стол, покрытый клеенчатой скатертью с голубыми розочками, за которым восседал маленький старичок лет семидесяти. Его облик излучал добродушие и жизнерадостность, – завидев меня, он удивленно вскинул брови и, широко улыбнувшись, указал мне на стул напротив своего места.
– Ну что, мил человек, – отставил блюдце хозяин, – я так понимаю, ты познакомиться со мной решил? Кто ты есть, мне известно. А что до меня касательно, то перед тобой Горбачев Пал Палыч, прошу любить и жаловать. О чем говорить будем?
– Так это ты меня пас? – почти утвердительно спросил я у однофамильца генсека.
Тот кивнул.
– Замечательно, – загнул я один палец. – Теперь такой вопрос: твой подручный часом на Циолковского не в сорок пятую наведывался?
На этот раз Горбачев изобразил удивление, именно изобразил, а не удивился, причем сделал так, чтобы я это понял и сделал выводы.
– Знать не знаю никакой Французовой, – даже пошутил Пал Палыч. – И тебе не советую, мил человек.
– Вас, что ли?
Горбачев хохотнул.
– Меня?! А какие у нас с тобой могут быть дела? Я на пенсии, сижу себе чай попиваю. Кстати, – обернулся он к кухне, – Леля, чай готов?
– Несу-у, – раздался из-за занавески низкий женский голос.
Затем край занавески отодвинулся и в комнату сначала вплыла блестящая ручка самовара, потом весь пыхтящий паром агрегат, который осторожно несла худощавая девушка лет двадцати.
И вот тут-то произошло нечто непредвиденное. Мой сотовый телефон, мирно покоившийся во внутреннем кармане, начал подавать признаки жизни.
Чертыхнувшись, я скороговоркой извинился и, выудив сотку, прижал ее к уху.
– Виктор? Виктор?! – надрывался голос Илы Яковлевны Французовой.
– Слушают вас, – строго ответил я. – Пожалуйста, говорите покороче и побыстрее.
– Катя пропала! – старуха визжала, как свинья, голося во всю мощь своих легких.
Я поморщился. Не хватало еще, чтобы Горбачев услышал наш разговор.
– Не кричите! – сам прикрикнул я на свою клиентку. – Возьмите себя в руки, быстро и четко расскажите мне, что там у вас... произошло.
Оказалось, что Катя не вернулась вовремя с занятий. Павлин, заехавший за ней на своем белом «линкольне», не на шутку взволновался, не обнаружив Катю на Циолковского, рванул в университет, навел там шорох, поднял всех на ноги и выяснил, что Катя вообще в этот день не была в университете, несмотря на то, что на сегодня был назначен очень важный зачет. Павлин вернулся домой, пару раз съездил Иду Яковлевну кулаком по физиономии и в ярости бросился на поиски предмета своей любви.
– Чего вы от меня хотите? – машинально спросил я, пытаясь сообразить, что стоит за столь неожиданным исчезновением девушки.
– Найдите ее, Валерочка! – голосила старушка. – Никаких денег не пожалею!
– Хорошо, – процедил я и обрубил линию. Медленно подняв глаза, я увидел, что Горбачев смеется.
Сидит и смеется, словно дает понять, что ему известно гораздо больше, чем мне.
Черт, даю голову на отсечение, подставляю винт под пакет с вирусами, что этот мужик, ухмыляющийся напротив меня, прекрасно представлял себе содержание нашего с Идой Яковлевной разговора.
Мысли – одна другой пронзительнее – забегали у меня в башке.
Что стоит за исчезновением Кати? Похищение? Как это связано со смертью Романа Егорычева? Кто убил Рукосуева? За что? Кому выгодно, мать вашу?!
Нет, одному мне не под силу распутать этот клубок! Как только останусь в надежном одиночестве, немедленно, сей секунд свяжусь с Приятелем.
При одном, разумеется, условии. Одном-единственном: если останусь в живых.
Между тем, мой сосед по столу решил, что настало время подать голос.