Бриллиант для короля

Бенцони Жюльетта

Мадемуазель Леони протянула руку, желая помочь Альбану, но он, побледнев как смерть, с проклятием рухнул на ступеньки крыльца. Мадемуазель Леони в испуге всплеснула руками.

— Что с ним?! Он болен! Мерлэн! Мерлэн! Несите коньяк! Ему дурно, честное слово!

Сердце колотилось у Альбана в горле, дыхание пресеклось, он хотел ответить, но не мог. Ему принесли в стаканчике коньяк, он проглотил его залпом, задохнулся, на глазах выступили слезы, перепуганная мадемуазель Леони принялась колотить его по спине. Наконец Альбан с трудом выговорил:

— Маркиза... сейчас... в Шатле... она... говорит... с господином

де ла Рейни...

— Что? Но тогда... Что же это значит?..

— Гадина Лувуа... украл ее...

— О господи!

У ворот вновь зазвонил колокольчик, громко оповещая, что прибыла карета, и вот уже два других гостя въехали во двор. Увидев Альбана, де ла Рейни сообразил, что произошло, и выскочил из кареты, не дожидаясь ее остановки. Мадам де Монтеспан вышла пятью минутами позже. Ей рассказали о похищении, и она проговорила:

— Как видите, мы оба были правы, однако дьявол оказался хитрее, чем мы думали. Вы предположили, что он воспользуется каретой герцогини Орлеанской, а он вздумал отплатить мне за утреннюю угрозу. Что же теперь делать?

— Сначала войдите в дом, — предложила мадемуазель Леони, изо всех сил стараясь сохранить спокойствие и трезвый разум. — Начинается дождь, и если мы промокнем, это мало чем поможет Шарлотте.

Предложение было разумным, но Альбан не желал терять ни секунды. Он уже пришел в себя и вновь стал комиссаром полиции при исполнении служебных обязанностей.

— Сейчас нам не до разговоров. Опишите карету и скажите, кто в ней сидел.

— Карета похожа на ту, что только что приехала, тот же герб, и кучер на козлах в такой же ливрее.

— Но мне она не принадлежит, — немедленно заметила мадам де Монтеспан. — У меня всего три кареты — эта, парадная и для долгих путешествий.

— Внимательнее всех рассмотрел карету господин де Булюа. Он по меньшей мере трижды обошел вокруг нее, пока я принимала молодую женщину, которая привезла письмо.

— И где же это письмо?

— Думаю, Шарлотта взяла его с собой.

— А кто его передал?

— Одна из камеристок мадам де Монтеспан, которую, как видно, знала и Шарлотта, ее зовут Жанна Дебюи.

— Эта девица больше у меня не служит, я выгнала ее три месяца назад, она воровка, — снова раздался голос мадам де Монтеспан.

— Похоже, она нашла себе новую службу, — заметила мадемуазель Леони. — Мерлэн! — обратилась она к подходившему к ним мажордому. — Разыщите, пожалуйста, господина Исидора.

— Именно этим я и занимался, мадемуазель. Я видел, как он вышел из дома, когда карета стояла еще во дворе, но он не возвращался, и я никак не могу его найти...

— Где же он может быть?

— Потом мы разыщем и его, — пообещал де ла Рейни. — Постарайтесь еще раз как можно подробнее описать карету.

— Это не трудно, господин главный полицейский, она точная копия той, на которой приехали вы с мадам де Монтеспан, — тоже темно-синего цвета, внутри обита серым бархатом. Что касается гербов, то, думаю, и гербы были те же, что у маркизы.

— Еще один вопрос! — воскликнул Альбан. —В какую сторону она направилась? В сторону Парижа?

— Нет, она направилась в сторону замка.

— Спасибо! Я непременно должен догнать ее. Иначе...

— Иначе что?

— Он скажет мне лично, куда ее запрятал! — яростно выкрикнул Альбан.

— Ты будешь делать

то, что я скажу! — сердито произнес де ла Рейни. — Мы поговорим обо всем завтра утром!

Но Альбан, поклонившись скорее по привычке, чем из вежливости, уже торопился к своей лошади. Отвязав ее, он вскочил в седло и вихрем умчался со двора. Господин де ла Рейни и маркиза де Монтеспан только посмотрели ему вслед.

— И много у вас в полиции таких красивых молодых людей? — осведомилась прекрасная Атенаис. — Я надеюсь, Шарлотта обратила на него внимание?

— На этот счет не волнуйтесь, — вздохнула мадемуазель Леони. — В этом-то и драма: большая взаимная любовь и непреодолимая пропасть...

— Не огорчайтесь, чего только в жизни не бывает... У вас найдется для меня что-то горячее? Я промерзла до костей. Господин де ла Рейни, моя карета в вашем распоряжении. Я думаю, мне лучше задержаться и подождать новостей здесь... Если, конечно, хозяева согласны принять меня. А карету вы мне вернете завтра.

Мадемуазель Леони вспыхнула от удовольствия: провести вечер в обществе прославленной маркизы де Монтеспан! Да об этом можно только мечтать!

***

Час за часом Альбан объезжал округу, останавливаясь, расспрашивая людей, которые, как ему казалось, могли заметить изящную карету, лошадей, кучера, еще что-нибудь, но все напрасно. Никто ничего не видел и не заметил. Да оно и понятно. Во-первых, сумерки были сырыми и туманными, во-вторых, сильно похолодало и все, кто еще не добрался до дома, думали только о том, как бы поскорее оказаться в тепле. Один только караульный возле дворца, шагавший туда и обратно, пытаясь согреться, сказал, что видел именно такую карету, и она направилась в Пуасси. Альбан поскакал в указанном направлении, но уже так стемнело, что выследить карету оказалось невозможно. Тогда он решил, что карета, доставив в назначенное место драгоценный груз, непременно поедет обратно, возвращаясь в версальские конюшни. Поэтому он добрался до ближайшего лесного перекрестка, спешился и приготовился ждать. Но прежде чем расположиться на траве, он достал из седельной сумки попону, которую всегда возил с собой для подобных случаев, и укрыл своего коня.

Эту ночь Альбану было суждено провести в одиночестве: мимо не проехала ни одна карета, ни одна повозка. К рассвету он заледенел от холода и трясся от ярости: картины, которые посещали его воображение во время бодрствования, любого свели бы с ума. Как только рассвело, он вновь принялся за поиски: на влажной земле ясно отпечатались следы кареты, но вскоре дорога вновь стала мощеной и следов на ней было не различить.

Расположение духа молодого человека не улучшилось. Теперь он испытывал по отношению к Лувуа беспощадную, слепую ненависть, которую чувство бессилия только усугубляло. Враг оказался предусмотрителен и коварен, он переманил к себе на службу камеристку мадам де Монтеспан, украл или подделал одну из ее карет, желая замешать в гнусную историю и маркизу, сделав ее посредницей своей низкой похоти. Альбан и не подозревал, что грубое чудовище способно на такие козни. Он перешел все границы! Чаша переполнилась. Он заплатит за свои преступления! К тому же если кто и знает, где спрятана Шарлотта, то только он! Значит...