Брик-лейн
Шрифт:
— Ах, стать бы сейчас вновь молодой да сильной.
На дне сумки лежал раздавленный пакетик с леденцами для горла. Назнин вытащила его и показала миссис Ислам:
— Смотрите, течет.
Миссис Ислам повернулась и легла на локоть.
— Ты положила деньги? — В голосе послышалась резкость, но она добавила пару слабых ноток: — Деточка, положила?
— Я их не могу найти.
— Поищи лучше, деточка. Пятьдесят фунтов. Как договаривались.
Назнин пристальнее уставилась в сумку, почти нырнула туда с головой.
— Что ты делаешь? — завизжала миссис Ислам. — Убирайся из моей сумки.
Назнин выпрямилась, шею пекло. По всей голове пополз жар, вспыхнули щеки.
— Вы попросили меня… — медленно ответила она.
— Я что, по-твоему, уже покойница? — спросила миссис Ислам неожиданно бодро.
Назнин только и смогла, что открыть и закрыть рот.
— Ты что, пытаешься ограбить мою могилу? Давай. Сюда. Мои. Деньги.
Теперь понятно. Все ясно. Шану взял в долг. Миссис Ислам пришла за процентами. Но Назнин не шевелилась. У нее нет денег. Как договаривались. Остается только махнуть рукой на машинку:
— Я пока учусь. У меня пока нет работы.
Миссис Ислам задумалась на минутку. И не сводила глаз с пылающей Назнин.
— Понимаю. Прости больную и нервную старуху. Это дружеский договор. Заплатишь, когда сможешь.
Изобразила, как трудно подняться на ноги. Назнин помогла ей, и у них получилось что-то похожее на объятия. Миссис Ислам поцеловала ее жестким ртом в мягкую щеку:
— Мы друг друга понимаем. Я снова приду. Передай мужу от меня почтение.
Они подошли к двери. Миссис Ислам положила под язык новый леденец, окутала себя облаком спрея и взяла сумку из рук Назнин.
— Ты найдешь выход, — сказала она. — Аллах всегда укажет выход. Тебе надо его только увидеть. В следующий раз приду с сыновьями. Они хотят побеседовать с твоим мужем.
Глава девятая
Благодаря компьютеру Шану стал доступен весь мир.
— Все, что хотите, — говорил он, — все, что хотите, увидим. Только скажите, и я найду. Вот в этом маленьком проводочке, который уходит в телефонную розетку, — видите? — в этом проводочке — все.
— Мы изучаем в школе Интернет, — сказала Шахана по-английски.
Шану сделал вид, что не услышал.
Биби держится за косички. Она так сильно их натянула, что ни одна мысль просто не может прийти ей в голову.
— Хочу снова увидеть кадам [34] , — сказала Назнин.
— И увидишь. — Шану поднял палец и ударил по клавише. — Посылаю запрос. Ключевые слова: «цветы Бангладеш».
Компьютер немного подумал. Биби обернулась на Назнин. Шахана подула в челку, этот ее новый жест Шану расценивал как проявление высокомерия. Экран вернулся к жизни.
34
Кадам —
— Сто шестнадцать ссылок, — восхищенно сказал Шану.
Поводил мышкой, быстро выткалась картинка — полоска за полоской. По всему экрану — пучки розовых колючих шариков.
— Кадам, — сказала Назнин.
— Ску-учно, — сказала Шахана по-английски.
Шану сохранял спокойствие.
— Сайт «Бангла 2000». Кто желает посмотреть?
Биби подошла ближе к отцу. Но он ждал, что подойдет Шахана.
Назнин положила руку на плечо дочери.
— Иди, девочка, — шепнула она.
Шахана не шелохнулась.
— Ну пожалуйста, хоть вполглаза.
— Нет. Это ску-учно.
Шану подскочил и обернулся так резко, что чуть не перевернул стол. Его щеки дрожали.
— Нашей мемсахиб скучно?
— Она сейчас подойдет, посмотрит, — сказала Назнин.
Биби отпрянула от отца, как бы повинуясь этим едва уловимым движением силе материнского голоса.
— Что с тобой случалось? — заорал Шану по-английски.
— Ты хотел сказать: «Что с тобой случилось?» — ответила Шахана. Она подула в челку. — А не «что случалось».
Шану захлебнулся воздухом, словно Шахана ударила его в живот. Несколько секунд его челюсть бешено дергалась.
— Передай своей сестре, — завизжал он, переходя на бенгальский, — что я свяжу ее и вырежу язык. Скажи этой мемсахиб, что, когда я сдеру с нее заживо кожу, она не будет так довольна собой, как сейчас.
Биби начала повторять его слова:
— Он тебя свяжет и вырежет… — покосилась на Назнин. — Я не хочу ей это говорить. Ты что, сам не можешь сказать? — И испуганно наморщила лоб.
Внутри у Шану буйствовал торнадо. Тело трясло, лицо выкручивало.
— Я тебя сейчас прибью, — взвизгнул он, выдернул мышь из компьютера и запустил в Шахану.
Провод хлестнул Шахану по лицу, и она прыгнула за диван. Шану — за ней, но в нерешительности остановился. Он вправо, Шахана влево. Он влево, она тут же — в противоположную сторону. Внезапно Шану бросился наперерез через спинку дивана и ухватил костлявенькое запястье. И принялся молотить мышью по Шахане. Та корчилась и отбивалась свободной рукой.
«Ей нужно заплакать, — думала Назнин. — Ей немедленно нужно заплакать, чтобы он успокоился».
— Не прикасайся к моему компьютеру, — орал Шану, — я запрещаю.
Потом он немного успокоился. Шахана все еще не решалась высунуться из-за дивана. Он остановился:
— Твоей сестре тоже запрещаю. Слышала?
— Да, папа, — послушно ответила Биби.
— Да, папа, — ответила Шахана, — я к нему не притронусь.
Назнин отвела девочек в комнату. У Шаханы все запястье было красное. Она вырвала руку у матери и закусила губу.