Бриганты
Шрифт:
Луи де Сен-Жюльен очень удивился, когда, вернувшись из плена в монастырь Сен-Сальвен, обнаружил, что его личное имущество не разграблено. Не пропало ни франка. Видимо, я поступил не так, как следовало бы истинному рыцарю.
Луи Сен-Жюльен, проверив содержимое своих сундуков, хмыкнул, посмотрел на меня недоуменно, покрутил правым указательным пальцем концы длинных светлых волос, которые начал завивать не наружу, а внутрь, по последней, видимо, английской моде, после чего произнес:
— За то, что ты сохранил мое имущество, готов отблагодарить тебя десятой… нет, пятой частью моих накоплений.
Я догадался, что в случае отказа меня сочтут полным кретином, поэтому торжественно произнес:
— Это будет поступок настоящего
Половину денег я забрал себе, а остальные разделил между бойцами отряда, которые зимой охраняли аббатство Сен-Сальвен, не спали по ночам и материли своего командира. В общем, неплохо простимулировал ребят.
У моих приятелей от сидения в плену накопилось много тестостерона, поэтому я не удивился, когда в монастырь прибыли со своими отрядами Карне де Бретон и Гийом де Бурд. Первый, видимо, недавно покормил пиявок, потому что лицо и руки были бледно-красными. Второй все также походил на апостола, примерившего доспехи. Отряды теперь у них были поменьше, примерно равные моему. Пленных солдат англичане не отпускали и не обменивали, а отправляли гребцами на галеры или на какие-нибудь другие каторжные работы.
— Надо им отомстить! — изрек Луи де Сен-Жюльен, когда мы собрались за столом в кабинете аббата. — Захватить какой-нибудь замок или аббатство, а лучше…
Он не договорил, потому что слуга облил его руку вином, которое наливал в кубок из кувшина. Новые слуги еще не научились обслуживать гостей за двусторонним столом, поэтому часто толкали нас, подавая блюда или наливая вино.
— У тебя есть на примете такой, который мы сможем быстро захватить? — поинтересовался Гийом де Бурд.
— Есть, — ответил Луи де Сен-Жюльен. — Замок Томаса Перси, нового сенешаля Пуату.
Поскольку в Европе все неподалеку, я уточнил:
— Восточнее или западнее Пуатье?
— Юго-западнее, — ответил Карне де Бретон. — Мы знаем все подходы к замку.
Видимо, это тот самый замок, в котором их держали, где надо было вернуть долги за недостаточно корректное поведение. Поэтому и предлагают залезть так глубоко на вражескую территорию. Даже если мы сможем быстро захватить замок, с добычей оттуда не выберемся. И без добычи тоже. О чем я и сказал.
— Зато как насолим англичанам! — воскликнул пламенно Луи де Сен-Жюльен и начал нервно накручивать длинный локон на правый указательный палец.
— Уверен, что еще больше насолим им, если захватим город Шательро, — произнес я.
Наступила пауза. Больше мои соратники удивились бы, только если бы я предложил захватить Ангулем — резиденцию Эдуарда, Черного Принца, или Бордо.
Мысль захватить город Шательро появилась у меня в конце зимы. Он лежал в месте пересечения дороги из Парижа в Бордо с рекой Вьенна. С этого места река становилась судоходной. Я бывал в нем в двенадцатом веке. Оказался и в четырнадцатом. Совершенно случайно, во время охоты. Мои собаки погнались за кабаном, а я поскакал за ними, побоявшись, что не найдут обратную дорогу. Кабана мы догнали и убили, зато порядком попетляли, возвращаясь домой. Мы оказались на английской территории, вот я и выдавал себя за сторонника Черного Принца, узнавал дорогу на Пуатье. В итоге оказался под стенами Шательро. Мне показалось, что за двести с небольшим лет он стал меньше, хотя говорят, что город сейчас является центром оружейного дела и растет не по дням, а по часам. Наверное, прирост происходит за счет слобод на противоположном берегу реки. Город явно давно не осаждали. Стены и башни требовали ремонта, караульная служба неслась абы как. На мой небольшой отряд, который возле города выехал из леса на бывшую римскую дорогу и направился в сторону Парижа, никто не обратил внимание. О том, что Франция воюет с Англией, в Шательро, видимо, не знали или не верили. Я нанял в разное время монаха и двух крестьян из соседних деревень, чтобы посетили город и разузнали кое-что. Все три сообщили одно и то же, из чего следовало,
— У нас всего четыре с половиной сотни бойцов, — прервал паузу Карне де Бретон.
— Горожане, я думаю, вмешиваться не будут, если не начнем их грабить, а англичан в городе в два раза меньше и расположены в разных местах. Примерно половина — у моста, который выше города, — сообщил я. — Им кажется, что мост важнее и что захватить его легче, чем Шательро.
— А тебе так не кажется?! — ехидно поинтересовался Луи де Сен-Жюльен, который, отсчитывая «благодарность», сразу пожалел, что пообещал так много.
— Нет, — ответил я. — Иначе бы не предлагал.
— Пока мы будем осаждать Шательро, к англичанам подоспеет помощь, — произнес Карне де Бретон.
— Мы не будем его осаждать, — сказал я. — Вам надо будет рано утром ворваться в город через открытые мною городские ворота и перебить англичан в трех местах, которые я укажу, а затем продержаться до подхода помощи. — Чтобы они поверили в серьезность плана, выдвинул условие: — Половина добычи и наградных — мне.
Опять наступила пауза, которую на этот раз прервал Гийом де Бурд:
— Треть.
— Половина, — повторил я. — Всё самое сложное и опасное сделает мой отряд. Вам останется только размяться со спящими англичанами.
— Если получится, англичане проклянут тот день, когда отпустили нас! — злорадно улыбаясь, молвил Карне де Бретон, что обозначало его готовность принять участие в операции и отдать половину добычи и наградных.
— Я готов отдать всю свою долю, лишь бы увидеть морду Томаса Перси, когда ему сообщат о захвате Шательро! — воскликнул Луи де Сен-Жюльен.
Я посмотрел на Гийома де Бурда, которого интересовал только материальный аспект плана.
— Половина так половина, — произнес он, скривив и без того слишком хмурое лицо.
Опасаясь предательства, я сказал:
— Выедем завтра, а сейчас предлагаю закрыть ворота аббатства и никого не выпускать. В наших отрядах много новичков, всё может случиться. В караул я поставлю надежных людей. Или кто-то против?!
— Нет, мы согласны, — сразу ответил Карне де Бретон.
Ему, видимо, не хотелось еще раз попасть в плен из-за предательства.
24
С вечера задул холодный западный ветер. Он нес с Атлантики влажный воздух, но дождя не было. И от реки тянуло зябкой сыростью. Короткие весла с узкими лопастями тихо погружались в темную воду, которая в неярком свете молодого месяца казалась маслянистой. Со стороны реки город Шательро не имел крепостной стены. Ее заменяли стены домов, в промежутках между которыми были сложенные насухо, каменные кладки высотой метра три. Несколько кладок были полуразрушены. Горожанам лень было идти на берег в обход, ведь ворота со стороны реки были всего одни. Лунного света хватило, чтобы я разглядел одну из «народных троп» и направил к ней лодку, повернув рулевое весло вправо. Лодку мы привезли с собой. Это была плоскодонка, но побольше, чем та, что мы использовали при захвате замка Ла-Рош-Позе. В нее помещалось восемь человек. Чтобы перевезти отобранных мною бойцов, придется сделать тринадцать ходок. Остальные будут стеречь наших лошадей. Я и еще шесть бойцов высадились на берег, а один погреб вниз по течению. Берег невысокий и глинистый. Наверное, в половодье город подтапливает. Хотя в этой части реки половодий может и не быть. Сильно воняло канализацией. Уверен, что посередине улицы, ведущей к кладке, проложен сток для помоев, который где-то здесь впадает в реку. Может быть, мы сейчас по нему и топчемся, поэтому так воняет. В лесу и на реке отвыкаешь от городских ароматов. Мы присели возле каменной кладки. Жак по прозвищу Оруженосец зажег огонь в масляном фонаре и прикрыл его одеждой так, чтобы свет был виден только с реки ниже по течению. Когда мы устроились поудобнее и затихли, послышался писк и шуршание крыс, которые хозяйничали неподалеку.