Бригадир
Шрифт:
«Ложись. Ложись сейчас же!» — закричал я, но было слишком поздно для мужчин, стоявших ближе всего к улице.
Раздались выстрелы, остальные мужчины немедленно отреагировали. Я не мог вспомнить, когда в последний раз на улице была эта чертова перестрелка. Но босиком я помчался к быстро движущимся внедорожникам, выпустив несколько выстрелов. Хотя я ясно видел, что несколько моих пуль попали в цель, в том числе разбив заднее стекло одной машины, было невозможно сказать, нанес ли я ущерб одному или двум внутри.
«Блядь!» Я буквально оказался на улице,
Они кричали и вопили, двое мужчин погнались за ними, размахивая оружием.
«Не надо!» — крикнул я, но вскоре они сбавили обороты, учитывая, что оба водителя нажали на педаль газа. «Чёрт».
Вздохнув, я наклонился, положив руки на колени. Как можно было допустить, чтобы произошло хотя бы одно из нападений?
«Ты в порядке, Ник?» — спросил один из старших парней, направляясь ко мне. Я всегда узнавал его не только по грубому говору с русским акцентом, но и по армейским ботинкам, которые он носил даже в семьдесят.
«Да, просто разозлился», — я встал, качая головой.
«Вы хотите, чтобы мы пошли за ними?» У одного из владельцев бара в руке было ружье, и я знал, что он настаивал на том, чтобы его ломаный английский сохранился, учитывая, что он жил на Брайтон-Бич с двадцати лет.
Потирая челюсть, я не мог не посмеяться. «Нет, Омар. Их не найти». Я не хотел упоминать возраст мужчин, которые пришли мне на «спасение»; их съедят на обед. Может, мне не стоит сметь так думать. Они все были жестокими дикарями в свое время.
«Мы не допустим здесь этого дерьма», — прохрипел другой грубый голос.
Я кивнул одному из мужчин, бывшему полицейскому, с которым я выпил пару стаканчиков. Он был одним из нас, человеком, который принял видную роль в обществе.
Кивок был простым жестом. Пока я не разберусь с ситуацией, он и его компания собутыльников будут прикрывать мне спину.
К сожалению, нападавшие, в которых я не сомневался, были те же самые, что напали на дом Вадима, добились своего.
«Сомневаюсь, что это повторится снова». Я был в этом совершенно уверен. Это была всего лишь очередная попытка смутить режим Чернова.
Да пошли они к черту.
«Мы будем наблюдать».
«Я это ценю».
Когда я повернулся обратно к дому, Максим, который дежурил всю ночь, присел рядом с двумя мужчинами, в которых стреляли. Он поднялся и покачал головой.
Двое моих людей были убиты, и теперь подъездная дорожка была залита кровью.
Я запрокинул голову, уставившись на восходящее солнце. Какого хрена все так далеко зашло от курса?
Через несколько секунд он внезапно оказался рядом со мной, буквально дернув меня к дому, а двое старых солдат тут же закрыли меня своими телами.
«Тебе нужно попасть в дом. Дальше мы разберемся», — прошипел Максим, как будто я нарушал правила.
Возможно,
Я отреагировал, не позволив никому вторгаться в мою жизнь. Мы все были дураками.
«Найдите этих ублюдков. Отправьте людей на это немедленно».
«Я сделаю все, что смогу», — фыркнул Максим. «Я еще и бригаду зачистки вызову».
Я кивнул, во второй раз уперев руки в бока. Черт, я становился слишком старым, чтобы играть в игры. Ощущение холодной, твердой стали, прижимающейся к моей голой коже, было ненавистным напоминанием о моей жизни, о мире, в котором я жил.
Когда я проходил мимо своих других мужчин, я не был уверен, были ли на их лицах выражения жалости или гнева. Они имели полное право злиться. Я должен был иметь возможность предупредить их.
«Тебе нельзя здесь оставаться, босс. Ты же знаешь», — добавил Максим.
«Да, я знаю. Я пойду в пляжный домик. Мне понадобятся люди, чтобы остаться там. Координируйте свои действия с Дэнни».
«Сделаю. Просто иди к своей семье. Я обо всем позабочусь».
Мужчина был измотан, но лоялен до крайности. Я бросил последний взгляд, прежде чем войти внутрь, и сразу же направился в свой кабинет. Вероятность того, что шум был услышан, была слишком велика. «Вадим. На меня напали, двое мужчин упали».
«А, черт, — прошипел он. — Мы идем на Defcon четыре».
Он не использовал термин, созданный его отцом, за все время, что я с ним работал. Ему это было не нужно. Если и была ситуация для его использования, то сегодня. «Хорошо. Я пойду на пляж через час. Однако нам нужно поговорить с отцом Рафаэллы. Этот человек должен что-то знать. Что угодно. Если он этого не сделает, клянусь Богом, я убью его сам».
«Я назначу встречу, даже если он не захочет или не будет готов к ней».
Теперь мы оба были потрясены. Самое смешное, что я нутром знал, что это дерьмо только начинается. «Мы обсудим дальнейшую стратегию, когда я доберусь до пляжа». Я бросил телефон на стол, совершенно разъяренный. Сначала я разбил кулаками поверхность. Но этого мне было недостаточно. Мне нужно было выплеснуть свой гнев, попытаться не загнать его внутрь. Я провел рукой по половине стола, по крайней мере, избегая ноутбука и других важных предметов. Но мне удалось заполучить лампу, разбив ее вдребезги. Какое мне, черт возьми, дело? Я мог позволить себе миллионы больше.
Я почти истерически рассмеялся от этой мысли. Возможно, те, кто не был связан опасной профессией или деньгами, которых хотели другие, чувствовали себя не такими заключенными. Это было смешно. Все деньги мира и никакой возможности свободно ими наслаждаться.
«Что, черт возьми, эта лампа с тобой сделала?»
Услышав голос Шантель, в котором звучал легкий упрек, я горько рассмеялся. Я поднял голову, грудь напряглась от тяжелого дыхания. Она выглядела еще прекраснее, чем накануне вечером, румяно-розовый халат сидел на ней идеально. Даже ее кожа мерцала сильнее, чем я видел. Ее глаза горели огнем, что означало, что она инстинктивно знала, что что-то не так.