Бригадир

Стоун Пайпер

Ее киска блестела, ее клитор уже набух и был красиво розовым. Но я планировал сделать его еще розовее.

Но прежде я планировал напомнить ей, что часто боль нужна вместе с удовольствием. Это делало меня садистом? Может быть, но я чувствовал, что она могла справиться со всем, что я мог ей дать. Я крутил деревянную ложку, головокружительно глядя на то, как широко раскрылись ее глаза. И когда я опустил инструмент на ее половые губы, даже через импровизированный кляп, ее стоны были глубокими и прерывистыми.

После

одного сильного удара мне пришлось сделать еще один.

И еще.

Шести было достаточно, чтобы слегка воспламенить ее ткани. Последнее, что я хотел сделать, это причинить ей боль каким-либо образом. Я тут же опустил голову, успокаивая ее пиршеством.

Она извивалась и стонала в моих объятиях, опуская руки вниз, одной рукой сжимая мои волосы, а другой отбивая воздух. Я следил за каждым ее движением, пока не стал слишком поглощенным, пожирая ее, как будто она была единственной едой, оставшейся на этой земле.

Я яростно облизывал ее и попеременно сосал ее клитор. Было что-то особенное в том, как она подпрыгивала на стойке. Ей даже удалось так сильно надавить телом, что ее голова упала за противоположный край.

Отказываясь отпускать, я наконец дернул ее обратно в положение, засунув внутрь свой язык и несколько пальцев. Пока я качал, я поднял голову один раз, слизывая сладкий сок с губ. Но в действительности мода на садиста я был, я шлепал ее пизду и щель ее сладкой попки ложкой. Я так любил, как она стонала.

Этого было достаточно.

На данный момент.

Я вернулся к пиршеству, не спеша наслаждаясь вкусом, на этот раз как персики со сливками. Прошло немного времени, прежде чем ее тело напряглось. Она резко подняла голову, ее глаза полностью расширились. Оргазм пронесся по ней, и это было прекрасное зрелище. Но я был слишком жадным, моя потребность попробовать ее на вкус намного перевешивала желание наблюдать, как она содрогается.

Одна кульминация, казалось, переходила в другую, и я чувствовал себя зверем, жаждущим ее опустошить.

Когда она вздохнула сквозь кляп, я поднялся в положение стоя, вытирая рот тыльной стороной ладони. Она повернула голову, уставившись на меня, и протянула обе руки. Я понял намек. Кого я обманываю? Она была моей, и поэтому я хотел трахать ее каждый день.

Теперь я бы так и сделал.

Эта мысль была отвратительной, и я оторвал ее зад от края стойки, высота которой была как раз идеальной для того, чтобы вогнать внутрь свой член.

Она закричала сквозь кляп, больше не боясь, что Дэмиен нас услышит.

Или кто-то еще, если уж на то пошло.

Я качал долго и сильно, напрягаясь, чтобы не извергнуться глубоко внутри нее. Я стоял на носках, колени стучали по стойке.

И мне все равно.

Пот стекал по обеим сторонам моего лица, в конце концов капая на ее сочное тело. Она наконец

согласилась, растирая соленые капли по всей своей груди. Я был заворожён этим простым действием.

Включая тот факт, что она щипала и выкручивала свои соски.

Прошло несколько секунд.

Минуты.

Я едва мог ясно видеть. Я определенно не мог ясно мыслить. Я просто реагировал на свои инстинкты и голод, как любой зверь.

Но мне нравился каждый ее аспект, каждая дырочка. Почему бы не сделать сильный акцент. Как будто она уже не поняла этого. Ее тело так хорошо отреагировало на мое, что когда я стащил ее со стойки, перевернув на живот, она только взмахнула руками, сбив последнее, что осталось на стойке, на пол.

Деревянная ваза с фруктами.

Не колеблясь, я сделал две вещи. Я снова ввел свой член в ее сладкую киску и щелкнул деревянной ложкой по ее заднице, как я делал это раньше, покрыв ее нежную кожу легкими алыми прикосновениями.

Но, как это было типично для меня, этого было недостаточно. Убедившись, что мой член смазан ее сладким соком, я не колеблясь вставил кончик своего ствола в ее темную дырочку.

Было что-то такое же сладкое в том, чтобы взять ее в третью дырочку, как и тогда, когда я трахал ее раньше, а на этот раз, возможно, даже более сладкое. Я был осторожен, погружаясь по дюйму за раз, пока полностью не оказался внутри.

Она вскочила со стойки, прижав ладони к ее поверхности.

Привести ее сюда в этот момент было даже жарче, чем я мог себе представить. Я оставался как какое-то животное, жестоко поглощающее ее. Казалось, ей было все равно. Прекрасная душа была именно тем, что мне было нужно.

И многое другое.

Я колотил так сильно, но это было не громче, чем быстрый стук моего сердца. Но как и все хорошее, это должно было закончиться. Я наконец потерял весь контроль, извергаясь глубоко внутри. Удовлетворение было еще более захватывающим, моя душа очистилась.

Если бы я не знал ее лучше, я бы сказал, что она стала моим спасением.

Если бы это было возможно.

Глава 16

Николай

Сегодня темнота была успокаивающей.

Я лежал на спине, в комнате было совсем темно. Она свернулась калачиком рядом со мной, а я гладил ее руку, не делая ничего, кроме как глядя в потолок. Устройство для связи с ребенком позволяло мне слышать тихий храп Дэмиена, что заставляло меня улыбаться. Я заснул, но оставаться в таком состоянии было невозможно.

Драма, которая развернулась за последние несколько дней, продолжала тяготить мой разум. Нахождение с Шантель помогало, но мне не нравилось то, что происходило, неизвестность или цели, которые были поражены.