Бригада
Шрифт:
— Ты смеешься надо мной!
— Я никогда в жизни не был более серьезен, Марк.
Марк бросил взгляд на объятый пожарами город, вслушиваясь в свист пуль, крики боли и ужаса и гнусавый рев бантагских нарг. Лицо римлянина исказилось судорогой, и наконец он склонил голову:
— Мы будет сражаться до захода солнца.
— Мы будем сражаться до конца, — резко ответил Эндрю.
Марк кивнул. Слова застревали у него в горле.
— Марк!
— Что еще?
— Помоги мне добиться этой победы. Ты пожертвовал Римом. Русь пожертвовала Суздалем. Ты мне очень нужен. Ты пожмешь мне руку?
Протянув руку Марку,
Старый полководец помедлил несколько секунд и вдруг улыбнулся.
— Все вы, янки, сумасшедшие.
— Потому-то мы и побеждаем.
Широко ухмыльнувшись, Пэт скатился вниз по лестнице и ворвался в штаб.
— Мы сражаемся! — проревел он своим офицерам. — Хвала Господу, мы продолжаем биться. Сообщите об этом всем, кому только сможете. Перебросить на передовую ящики с боеприпасами! Пусть первыми получат патроны наши резервные части в восточном секторе. Я хочу, чтобы мы отогнали бантагов от пристаней и разгрузили наши мониторы. После этого приказываю всем солдатам открыть огонь по противнику. Не давайте им ни секунды передышки! Одновременный запуск всех ракет станет сигналом перейти в контрнаступление. И пусть каждый узнает радостную весть. Армией вновь командует Эндрю Кин!
Один залп следовал за другим. Ракеты взмывали из центра старого города, долетая почти до самых облаков, а затем с воем обрушивались на пылающие развалины западных римских предместий.
Земля дрожала у него под ногами от сотен взрывов, небо заволокло клубами дыма. Полевая артиллерия и тяжелые осадные орудия, расположенные вдоль всей стены цитадели, удвоили темп стрельбы, осыпая бантагов снарядами и картечью.
Гаарк не отнимал от глаз бинокля, пытаясь хоть что-то разглядеть в этой темноте, понять, что происходит. Он услышал призывное пение горнов, которое не мог заглушить даже грохот канонады. Чистые, высокие звуки — это был сигнал людей к атаке.
Все вокруг было в дыму. Он мог судить о ходе боя только по шуму, который с каждой секундой становился все громче и громче. Загремели винтовочные залпы, огоньки выстрелов пунктиром прочертили верхний край крепостной стены. Люди палили вслепую. Но было очевидно, что они и не придавали значения точности своей стрельбы, это была просто демонстрация силы, и Гаарк напряженно ждал развития событий.
Порыв морского ветра на мгновение рассеял клубы дыма, словно отдернув занавес, скрывавший от кар-карта происходящее. Ворота цитадели были распахнуты настежь, и из них выбегали колонны одетых в синие мундиры людей, выкрикивающих боевой клич. Хотя нет, это звучало, скорее, как заклинание, одно-единственное повторяющееся слово:
— Кин! Кин! Кин!
Над укреплением взмыло синее знамя. Ветер развернул его, и Гаарк оглянулся на штандарт у себя за спиной. Да, это был флаг Кина.
«Кин? Неужели он все еще жив?»
Люди встретили появление знамени радостным ревом. Гаарк обвел взглядом своих штабных офицеров. Они смотрели на него с недоумением. Он сказал им, что Кин погиб.
— Возле штандарта, Гаарк, — произнес Джурак, указывая на стену.
Кар-карт поднес к глазам бинокль. Под знаменем стояла группа людей. Размахивая шляпами, они подбадривали своих солдат. Рука одного из них была вскинута вверх. Гаарк разглядывал их несколько секунд, затем склонил голову. Да, это был Кин.
Треск винтовочных выстрелов стал более отчетливым, теперь
Опустив бинокль, Гаарк сердито повернулся к командиру батареи, замершему возле своих молчащих пушек.
— Огонь по этому бастиону! — проревел он. — Мы еще можем отбросить их обратно.
— Чем, Гаарк? — презрительно усмехнулся Джурак. — У нас не осталось боеприпасов.
Внизу, на городских улицах, его солдаты уже поняли, что бой проигран. Сначала по одному, по двое, затем десятками они стали оставлять свои позиции, и вот уже настоящая черная река стремилась вырваться из превратившегося в смертельную ловушку города. Это было не отступление, а бегство.
Усугубляя панику, из дыма вынырнул республиканский дирижабль и полетел прямо к командному пункту Гаарка. Раздалась пулеметная очередь, скосившая орудийный расчет вместе с командиром и большую часть штаба Гаарка. С ревом промчавшись над головой ошеломленного кар-карта, дирижабль заложил вираж и исчез из виду.
Гаарк поднялся с земли, не обращая внимания на стоны раненых. Он кожей чувствовал ужас, охвативший его офицеров, ощущал на себе их взгляды.
— Кин, он… Должно быть, это демон, его нельзя убить, — возвестил кар-карт. Он понимал, что после этого заявления бантаги станут еще сильнее бояться однорукого полковника, но иной возможности снять с себя ответственность за сегодняшний разгром у Гаарка не было.
Те, кто хотел ему поверить, согласно кивнули. В конце концов, он был Спасителем, а Спаситель не может ошибаться.
Вздохнув, Гаарк опустил голову. «Еще один состав с боеприпасами, и мы бы прорвались в старый город, — подумал он. — Ясно, что люди сейчас расходуют свои последние заряды. Еще один день, и мы бы их дожали. Кин наверняка знает, что у нас кончились боеприпасы, иначе он не стал бы тратить столько пороха только на то, чтобы продемонстрировать свою силу. Всего один поезд, и мы бы перебороли их, а завтра утром заняли бы цитадель без единого выстрела и убили их всех. Для этого хватило бы и двух уменов, вооруженных стрелами и копьями, но все они находятся в других местах. Я сам сделал ставку на пушки и рельсы, на порох, пули и железо, и именно это привело меня к поражению».
— Против такой мощи нам не выстоять. Мы отступаем.
— Куда, мой кар-карт? — холодно поинтересовался Джурак.
Резко обернувшись, Гаарк уставился на своего помощника. Во взгляде Джурака явно читалось презрение. Оставшиеся в живых члены его штаба тоже не сводили глаз с Гаарка.
— Отсюда! — рявкнул кар-карт. — Мы должны спасти нашу армию, пока это еще возможно.
— Да, мы должны спасти нашу армию, — повторил Джурак.
Несколько мгновений никто не шевелился, пока Джурак наконец не кивнул офицерам, которые тут же сорвались с места и бросились к солдатам, выкрикивая приказы.
— Что с тобой? — спросил Гаарк у своего старого приятеля.
— Ты действительно считаешь, что армия пойдет за тобой после того, что произошло сегодня?
— Что ты хочешь этим сказать?
Гаарка знобило. Он потерпел поражение, когда до решающей победы оставалась всего пара часов, и теперь что-то в нем надломилось. Его охватил приступ безволия.
— Именно то, что я сказал, Гаарк. Нам обоим сильно повезет, если мы переживем эту ночь. После чего эти варвары разорвут нас на части.