Брет Гарт. Том 4
Шрифт:
— Эй, сынок, дом-то зачем ломать! — сказал первый, не вынимая трубки изо рта.
— Если ты ищешь маму, так она с тетушкой Джейн только что ушла пить чай к священнику Дулиттлу, — заметил другой лениво. — Велела, чтоб ты обождал.
— Но я… я иду… на прииски, — нерешительно объяснил Кларенс. — Кажется, это в ту сторону?
Мужчины вынули трубки изо рта, переглянулись, и каждый провел тыльной стороной ладони по лицу, словно стирая всякое выражение, а потом заглянули в дверь.
— Эй, вылазьте-ка все сюда!
На
— Даю за него, — сказал один, вынимая изо рта трубку и свирепо глядя на Кларенса, — сто долларов, со всеми потрохами.
— Поскольку у него новехонькое снаряжение, — сказал другой, — даю сто пятьдесят и ставлю выпивку для всех. Меня давно уже тянет на что-нибудь этакое, — добавил он, как бы оправдываясь.
— Ну-с, джентльмены, — сказал человек, который первым заговорил с Кларенсом, — ежели взглянуть на него, так сказать, в общем и целом, разобрать по всем статьям, а также принять во внимание, сколько в нем пороха, наглости и нахальства, коль скоро он явился сюда этаким бесцеремонным, беспардонным молодчиком, которому сам черт не брат, я считаю, что двести долларов — самая сходная цена.
Кларенсу уже приходилось слышать такие мрачные, без тени улыбки калифорнийские шуточки, и это отнюдь не располагало его к доверию. Он попятился и упрямо повторил:
— Я спрашиваю, это ли дорога на прииски?
— Да это и есть прииски, а вот и сами старатели, — серьезно сказал мужчина, заговоривший первым. — Позвольте мне представить их: вон тот — Картежник Джим, а вот Коротышка Билли, Образина Боб, Трезвенник Дик. Далее — Герцог Чэтем-стрит, Живой Скелет и я, ваш покорный слуга!
— А позвольте вас спросить, прекрасный юноша, — сказал Живой Скелет, который, казалось, так и пышет здоровьем, — откуда пожаловали вы к нам на крыльях утра и чьи мраморные дворцы осиротели без вас?
— Я пересек всю прерию и приехал в Стоктон два дня назад с караваном мистера Пейтона, — раздраженно сказал Кларенс, не видя причины скрывать что-либо. — А потом меня повезли в Сакраменто к моему двоюродному брату, но он там больше не живет. И я не вижу тут ничего смешного! Я пришел сюда, на прииски, мыть золото, потому… потому что мистера Силсби, который должен был довезти меня сюда и найти моего двоюродного брата, убили индейцы.
— Обожди-ка, сынок. Я за тебя доскажу, — остановил его первый мужчина, вставая на ноги. — Сам ты уцелел, потому что потерялся вместе с маленькой дочкой Силсби. Пейтон подобрал тебя, когда ты с ней нянчился, а через два дня вы наткнулись на разбитые фургоны Силсби, и рядом валялись люди со всего каравана с перерезанными глотками.
— Да, сэр, — подтвердил Кларенс, у которого глаза полезли на лоб от удивления.
— А в прерии, —
— Да, сэр, — волнуясь, подтвердил Кларенс.
— И Пейтон в тебя выстрелил, думал, это индеец прячется в траве? А был еще случай, когда ты один, без чужой помощи убил буйвола, который свалился вместе с тобой в лощину?
— Да, — сказал Кларенс, покраснев до ушей от удивления и радости. — Так вы меня знаете?
— Вроде бы да-а, — протянул мужчина серьезно, расправляя пальцем усы. — Понимаешь, ведь ты уже был здесь.
— Был? Я? — повторил Кларенс, ошеломленный.
— Ну да, был. Вчера вечером. Только тогда ты был повыше ростом и нестриженый. И ругался куда крепче, чем теперь. Выпил виски не хуже взрослого и взял взаймы пятьдесят долларов на дорогу до Сакраменто. У тебя их, верно, нет при себе, а?
От ужаса и недоумения голова у Кларенса пошла кругом.
Что он, сходит с ума, или эти жестокие люди узнали о его злоключениях от вероломных друзей и все сговорились травить его? Он неуверенно сделал несколько шагов, но мужчины встали и быстро окружили его, преградив ему дорогу. В тупом и беспомощном отчаянии он выдавил из себя:
— Как называется это место?
— Люди называют его Ущельем Мертвеца.
Ущелье Мертвеца! Во мраке вдруг сверкнул луч света. Ущелье Мертвеца! Неужели Джим Хукер и вправду убежал и назвался его именем? Он умоляюще повернулся к первому из мужчин.
— Скажите, он был старше меня и выше ростом? Такой с круглым, гладким лицом и маленькими глазками? И с хриплым голосом? И он… — Мальчик в отчаянии замолчал.
— Да. На тебя он нисколько не похож, — сказал мужчина задумчиво. — Понимаешь, какая выходит петрушка. Больно уж много болтается вас тут всяких для одного поселка.
— Не знаю, кто здесь был до меня и что говорил, — сказал Кларенс в отчаянии, но все-таки упрямо сохраняя верность своему старому товарищу — это было у него в крови. — Не знаю и знать не хочу, вот! Я Кларенс Брант из Кентукки. Я выехал с караваном Силсби из Сент-Джо, а теперь иду на прииски, и вы не имеете права меня не пустить.
Первый из мужчин вздрогнул, пристально посмотрел на Кларенса, потом повернулся к остальным. Человек по прозвищу Живой Скелет надвинулся на мальчика всей тушей и, разглядывая его, задумчиво сказал:
— Черт, а ведь и вправду похоже, что он щенок Бранта, ей-ей.
— А не родственник ты полковнику Хэмилтону Бранту из Луисвилля? — спросил первый.
Опять этот проклятый вопрос! Бедный Кларенс поколебался, не зная, как быть. Неужели снова придется подвергнуться перекрестному допросу, как у Пейтонов?