Брестская крепость
Шрифт:
Словом, в крепости было немало женщин, сражавшихся с оружием в руках, но, к сожалению, мы пока ещё не знаем их фамилий.
Однако большинство бойцов этого «женского батальона», как окрестил его генерал Блюментритт, были безоружными и находились в крепостных подвалах. Там женщины вели свой бескровный, но не менее тяжёлый бой за жизнь своих детей в обстановке постоянной опасности, невыносимых трудностей и лишений. Они делали все, что могли, для спасения жизни раненых защитников крепости, взяв на себя заботливый, ласковый уход за ними.
Поистине героическую стойкость проявили бойцы
Чего только не пришлось пережить этим женщинам!
В первые минуты войны мужья покинули их, и они остались одни со своими детьми, беззащитные среди сумасшедшего грохота взрывов, воя бомб, рёва самолётов, круживших над крепостью. Ни одна из них не попыталась задержать своего мужа – они знали, что теперь долг, более властный, чем обязанности отца и супруга, зовёт командиров туда, в казармы, где ждут их бойцы.
Эти женщины, прижимая к себе детей, под огнём бежали из домов, спеша укрыться в земляных валах крепости, в глубоких казематах, в подвалах. И многие из них, прежде чем они достигли спасительных убежищ, погибли там, во дворе крепости, под взрывами бомб и снарядов, под очередями гитлеровских пулемётов.
Для того чтобы вы хоть немного представили себе, что пережили эти женщины и дети в страшное утро 22 июня 1941 года, я расскажу вам одну историю, которую услышал ещё во время первой своей поездки в Брест. Это история маленького мальчика Алика Бобкова.
ИСТОРИЯ АЛИКА БОБКОВА
Младший лейтенант Александр Бобков был командиром роты 37-го отдельного батальона связи и вместе с семьёй жил в одном из домов комсостава в северной части Брестской крепости.
Как только раздались первые взрывы, он приказал жене одеть детей и решил по пути в роту отвести семью в находившееся поблизости убежище.
Собственно говоря, это было не убежище, а подземный склад, где хранились овощи, но в его глубине, под защитой надёжных, бетонированных сводов, жена и дети могли в безопасности переждать бомбёжку и обстрел.
Жена наспех завернула в одеяло грудную дочь, а отец взял за руку пятилетнего Алика, и под огнём они бросились бежать к этому складу. Когда они подбежали к его дверям, оказалось, что здесь уже собралось несколько командиров со своими жёнами и детьми. Однако проникнуть внутрь склада не удавалось, потому что на массивных дверях висел тяжёлый замок, который никак не могли сбить.
Все сгрудились тут, у дверей, и мужчины возились с замком, безуспешно стараясь сломать его. К счастью, над этими дверьми был устроен большой бетонный козырёк, который немного защищал столпившийся здесь народ от рвущихся неподалёку снарядов. Правда, по бокам козырёк был открыт, и поэтому осколки и шальные пули иногда свистели над головами людей.
Между тем наблюдатели противника с аэростатов, видимо, заметили толпу, скопившуюся у склада, и немецкая артиллерия начала обстреливать этот участок.
Один из снарядов сразу же разорвался в гуще толпы под козырьком. Этим взрывом были наповал убиты мать Алика Бобкова и маленькая сестра, а его
Насмерть перепуганный Алик, крича и плача, бросился к самой двери подвала, пробираясь под ногами у людей, но в это время поблизости грохнули ещё два-три взрыва, и вся толпа в панике кинулась бежать прочь.
Под козырьком, около двери склада, остались лежать только несколько трупов, в том числе мать и сестрёнка Алика и его смертельно раненный отец, который то приходил в себя, то снова терял сознание.
Мальчик присел на землю около него. Он плакал, ему было больно и страшно, но всё-таки здесь рядом был отец…
Прошло немного времени, и вдруг мимо дверей этого склада пробежали трое гитлеровских солдат. Один из них на бегу бросил гранату под бетонный козырёк, туда, где находился Алик. Она, шипя, завертелась рядом с бесчувственным, окровавленным лейтенантом Бобковым, и мальчик, опершись на тело отца, широко раскрытыми глазами с любопытством смотрел, как волчком крутится эта граната с длинной деревянной ручкой. В этот момент лейтенант Бобков очнулся и отчаянным голосом крикнул сыну:
– Ложись!
Мальчик упал прямо на тело отца, головой к гранате.
Раздался взрыв. Этим взрывом лейтенант Бобков был убит, а Алик снова ранен множеством осколков.
К счастью, ни один осколок не попал ему в голову – все ранения пришлись в спину и в ноги.
Этим же самым взрывом был сбит замок, висевший на дверях склада, и двери распахнулись.
Тогда Алик, который уже не мог ходить, пополз туда, в сырую подземную темноту склада.
Мальчик потерял много крови и был очень слаб. Ему мучительно хотелось пить, и он долго ползал по мокрому, холодному, бетонному полу в поисках воды. Там оказались какие-то лужи, но, когда он пробовал пить из них, вода имела солёный привкус. Здесь, видимо, был разлит овощной рассол.
Потом Алику удалось отыскать в одном из углов подвала несколько кусочков льда, и он, пососав их, немного утолил жажду. Он был совершенно измучен, время от времени терял сознание, ему хотелось только найти сухое место и прилечь. Наконец он заполз на какую-то доску и лёг там.
Сколько дней пробыл он в этом подвале – неизвестно. Он очнулся, не в силах даже пошевелиться, молча глядя на видневшийся вдали светлый прямоугольник двери. Потом в этом прямоугольнике появился тёмный силуэт человека, и кто-то вошёл в подвал. Зажёгся карманный фонарик, и лучик его забегал по стенам, подкрадываясь все ближе, пока не осветил Алика. Мальчик лежал неподвижно, слегка прижмурив глаза. Тогда человек нагнулся и поднял его на руки.
Это был немецкий солдат, который зашёл сюда осмотреть подвал. Он понёс мальчика к выходу, а Алик, обняв руками его шею, рассказывал немцу о том, как убили его отца, как погибли мать и сестрёнка.
Солдат вынес Алика во двор. Трупы уже были убраны, и только высохшие пятна крови ещё оставались на бетонном полу у входа в подвал.
Немец поставил мальчика на землю, но Алик, вконец обессиленный, не мог держаться на ногах и тут же упал ничком.
Тогда солдат поднял его и понёс к санитарной машине, стоявшей поодаль. Алика отвезли в городскую больницу в Брест.