Бремя страстей

Джексон Лайза

— Вот это да! — заорал Деррик. — Одним выстрелом двух зайцев!

Уилли бросился на землю, увлекая с собой Брига. Боль в боку стала нестерпимой. Снова грохнул выстрел, и над их головами просви­стела пуля.

— Давай! Быстрее! — Уилли с круглыми от страха глазами отчаянно пытался помочь Бригу встать на ноги. До деревьев оставалось метров тридцать. Они еще могли спастись.

Бриг, сжав волю в кулак, заставил себя под­няться. Деррик еще раз выстрелил — отрыви­сто вскрикнув, Уилли упал как подкошенный.

—Нет! — Бриг повернулся: на крыльце в

мареве на фоне объятого пламенем дома колыхалась мрачная тень — Деррик.

— Потерпи,— обратился он к Уилли, у ко­торого из раны хлестала кровь. — Держись!

Бриг поддерживал голову Уилли, и тот смотрел в темное небо широко раскрытыми глазами; кровь уже сочилась у него изо рта, из носа.

— Бриг… — прошептал он.

— Молчи, не разговаривай…

— Брат… Хорошо.

— Да, да. Хорошо.

— Она подожгла…

Что он говорит. Кэссиди? Этого не может быть.

— Уилли…

— Фелисити… Она сожгла Энджи. Сожгла Чейза. Сожгла тебя…

— Нет, Уилли, ты сам не понимаешь, что говоришь.— Бриг не верил своим ушам.— Тебе нельзя говорить. Потерпи. Скоро тебе помогут. Что с тобой? Нет!..

Из груди Уилли вырвался странный буль­кающий звук, глаза его закатились.

— Нет! — Бриг продолжал поддерживать Уилли под голову, отказываясь признать са­мое страшное. Он устремил в зловещую высь исполненный недоумения взгляд, словно отту­да пришла эта страшная беда, уничтожившая дом брата и унесшая жизнь Уилли. Когда же он снова посмотрел на багровое зарево, в гла­зах его горела ярость и жажда мести.

— Клянусь, Уилли, я убью его. Я должен убить его!..

Задыхаясь от кашля, зажимая ладонью кро­воточащую рану в боку, Бриг попытался встать на ноги. Фигура Деррика по-прежнему маячила на крыльце, призрачная и безучаст­ная; он словно не замечал, что пламя уже подбиралось к самому коньку крыши, не чув­ствовал ядовитого дыма, не слышал, как во­круг шипит и лопается стекло; не видел рас­секавших воздух огненных брызг. Деревья вспыхивали как свечки; огонь плотоядно пожи­рал все на своем пути. Где-то совсем рядом взвыла сирена, которой глухо вторили автомо­бильные гудки.

Прибыла пожарная команда.

Но было уже слишком поздно.

Деррик сошел по ступенькам и направил дуло винчестера в грудь Брига.

— Маккензи, думаю, тебе самое время от­правиться прямиком в преисподнюю. — В позе его не было ни тени страха, напротив — какая-то бесшабашная бравада.— И мне приятно сообщить тебе, что отправляю туда тебя имен­но я.

— Только я захвачу тебя с собой, крово­пийца,— рявкнул Бриг и, превозмогая боль, рванулся вперед.

Визжали шины. Послышались чьи-то голо­са.

— Эй, там!

— Остановитесь!

— Да что здесь происходит, в конце кон­цов? Ого, да у него пушка!

Деррик спустил курок.

Но в это же мгновение страшный взрыв сотряс воздух. Обоих подняло вверх взрывной волной: земля ушла из-под ног. В небо взмет­нулся огненный столб, и небеса разверзлись, пролившись на землю дождем обломков.

Бриг понял, что умирает,

из прострелен­ного бока хлестала кровь, горячая и липкая, ему не хватало воздуха. Рука его бессознатель­но потянулась к шее, тщетно пытаясь нащу­пать цепочку с медальоном, которую он носил столько лет.

Кэссиди,— прохрипел он.— Кэссиди, родная, прости…— Он закрыл глаза, и ее образ соткался из тьмы.— Я люблю. Я всегда любил тебя…

Кэссиди остановила джип рядом с пожар­ной машиной и в ужасе воззрилась на объятый пламенем дом; увидела Брига, освещенного пламенем, Деррика, сжимавшего в руках ружье…

— Не смей! — закричала она, и страшная взрывная волна отбросила ее назад. Но она успела заметить, как той же волной Брига швырнуло под старую яблоню.

— Бриг! Нет!

— Леди! Назад!

Не обращая внимания на крики пожарных, она подбежала к безжизненно распростертому на земле телу Брига, услышав — даже сквозь вой сирен — сорвавшиеся с его губ последние слова.

— Я люблю тебя, Бриг! — Она опустилась на колени, обхватила руками его голову и, прижав к груди, припала ртом к безжизненным губам, словно желая вдохнуть в него жизнь. — Я тоже люблю тебя. Я всю жизнь любила только тебя. Ты не можешь умереть. Ты не смеешь!

Голос ее тонул в вое сирен и реве машин, одна из которых затормозила в каком-нибудь полуметре от нее. Прижимая тело Брига к се­бе, она молилась со слезами на глазах, чтобы он выжил, твердила, что будет любить его до самой смерти. Ее душило отчаяние и страх.

— Я люблю тебя. Люблю больше жизни! Вокруг сновали какие-то люди. Пожарные, спасатели, полицейские, невесть откуда взяв­шиеся женщины, среди которых — и Фелисити. Она носилась точно фурия и умоляла спасти ее Деррика.

— Я не хотела! — обезумев от горя, причи­тала она, вырываясь из рук пожарного, кото­рый пытался удержать ее. — Я не хотела уби­вать его. Только не Деррика. Это Бриг заслу­живал смерти. Как заслужила ее Энджи! Умоляю, кто-нибудь, спасите же его!

— Стойте здесь. Кто-нибудь пригласите сюда полицейских. Ее муж…

—Похоже, с ним все кончено.

—Нет! Он не мог умереть! Не мог! Я не хотела! Боже, что я натворила?— голосила Фелисити. — Помогите ему… Он…

Шеф пожарных не обращал внимания на ее причитания.

—Подключайте вторую машину к воде и поливайте гараж. Третью — на дом… Что за черт? Откуда взялась эта собака?

— Была заперта в гараже — похоже, кто-то усыпил или…

— Вы имеете право не отвечать на воп­росы…

Слова, отражаясь в помутившемся созна­нии Кэссиди и лишаясь всякого смысла, транс­формировались в некие раздувшиеся гипертро­фированные образы; прочие же звуки — шум моторов, собачий лай, крики людей — слива­лись вместе с ревом пожара в сплошную како­фонию, порождавшую то ощущение чудовищ­ного кошмара, с которым воспринимала она происходящее вокруг, пока прижимала к себе отяжелевшее тело Брига, которого она так бе­зумно любила и от которого ушла… Она слов­но окаменела.