Бремя империи 2

Маркьянов Александр В.

Оружие! Первым делом нужно оружие – хоть какое-то. Хорошо, что руки не скованы.

Обернулся – я лежал прижавшись к самому поребрику и пули били в бетон с противным звуком, казалось что с той стороны в серую каменную массу забивают гвозди. Одного взгляда хватило понять, что дело дрянь. Двое, что шли первыми – уже не жильцы, кровь медленно текла вниз, багряня грязный бетон. Чуть в стороне от меня лежал Иван Иванович, он лежал на боку спиной ко мне в какой-то странной позе и невозможно было понять, что с ним. Один из скорохватов был жив, лежал прижавшись к бетону и держа в руках пистолет но ничего не предпринимал. И еще один – лежал буквально в двух шагах от меня. Он то мне и нужен…

Скорохват был мертв – пули прошли навылет, разворотив живот. Пачкаясь в горячей

липкой массе я шарил по поясу и, наконец наткнулся на знакомую стальную рукоятку. Браунинг, пятнадцатизарядный, стандартный выбор полицейских. Один Браунинг против четырех автоматов – мало, но хоть что-то.

Заглох сначала один автомат, потом второй – меняют магазины. Сейчас сменят – и начнется. Два других редко стреляли одиночными, берегли патроны – такой момент упускать было нельзя…

Перекатился, на мгновение показался из-за поребрика. Вот где надо благодарить Санкт-Петербургское Нахимовское и офицеров, преподававших там "стрелковую подготовку" и "ближний бой", которые вместо того, чтобы вывозить нас на стрельбище до одури заставляли стрелять друг в друга из пневматики и пейнтбола. Скорее всего, ни один обычный пехотный офицер, привыкший стрелять из стрелковой стойки, на двадцать пять метров не сделал, не смог бы сделать того, что сделал сейчас я. Оттолкнувшись левой рукой, я на мгновение показался над защищавшим меня бетонным гребнем, оценил ситуацию и выстрелил. Всего один раз выстрелил – но этого хватило с лихвой. Одного из автоматчиков, целившегося из-за милицейского фургона отбросило назад, на переносице появился третий, кроваво-красный глаз. Уходя от ответного огня, я снова упал на бетон – и в следующую секунду застучали все три автомата, противно завизжали пули. Со звоном лопнуло больничное окно, затем еще одно…

Минус один. Уже неплохо – но теперь они знают, что среди нас есть кто-то, кто способен защищаться. И больше такой фокус не пройдет…

Повернувшись, я встретился взглядом с единственным, оставшимся в живых скорохватом. В глазах его мутной волной плескался страх. Черт, как же их готовят слабо…

– Давай сюда!

Он показал головой. Вот сука, как людей арестовывать – так нормально, а как… Начерта тогда пистолет с собой таскать? Но он был мне нужен.

Еще раз перекатившись, я оказался рядом с ним, частично завалившись за один из лежащих на бетоне трупов. Чем дальше от поребрика – тем больше шансов что зацепит, даже рикошетом.

– Я иду вниз. Как махну рукой – стреляй. Хоть в воздух, понял?

Тот кивнул головой!

– Не подведи! Вон там укройся, там не достанет.

Сейчас ситуация была отчасти патовая – три оставшихся стрелка укрылись на стоянке, за машинами. Мы укрывались на пандусе, выше их, защищенные толстыми, полуметровой высоты бетонными поребриками. Продвигаться вперед они явно не хотели – труп товарища обычно дает понять, что на рожон лезть не следует. Но им тоже надо действовать – и если хоть один из них пройдет к примеру с той стороны пандуса и окажется у самого подъезда – то сверху, от подъезда он расстреляет нас как в тире. Такая мысль должна был прийти кому-то из нападавших в голову в самое ближайшее время.

Перекатываясь – так быстрее чем по-пластунски – я спустился по пандусу вниз, метров на десять. Залег – так, чтобы иметь возможность быстро вскочить. Махнул рукой и…

Грохот пистолетных выстрелов толкнули меня вверх, словно выстрел стартового пистолета на стадионе. На этом и строился мой план – отвлечь хотя бы на секунду стрельбой из другого места – и отстреляться самому. План сработал – два автомата ударили выше, по тому месту, откуда велся огонь, я буквально взлетел над пандусом и – встретился взглядом с одним из стрелков. Он подобрался к пандусу метров на десять, не больше и сейчас прятался за машиной, открывая мне весь бок. Его винтовка была направлена в то место, откуда велся огонь – и перевести огонь на меня он не успевал. Тем не менее, попытался – что-то выкрикнул, начал падать на спину – но не успел. Первой пулей я попал ему в бок, почти в подмышечную впадину, второй – чуть ниже. После такого – не живут. Больше я уже не успевал –

прикрыл голову руками, со всей силы прыгнул, перевалился через поребрик, прыгая как пловец в бассейн с вышки. Только вместо воды на выбор был – либо капот стоящей первой в ряду машины – либо еще хуже – загаженный асфальт стоянки. Ударился об капот руками, едва не сломав шею скатился вниз опережая летящие в мою сторону пули…

Пистолет я, конечно же, выронил – при таком прыжке иначе быть и не могло. Но оружие было у того боевика, которого я убил двумя последними выстрелами. Он был жив, едва дышал, хрипло и натужно – но оставалась ему немного, пуля в живот здоровья не прибавляет. Еще кое на что сгодится – например, послужит мне живым щитом от пуль. Завалившись за тяжелое, обмякшее тело, я нащупал выпавший из рук боевика автомат, за рукоять подтащил к себе, глянул…

Вот это номера…

Оружие было совсем не то, какое обычно встречается в руках боевиков-исламистов. Те пользуются купленным или украденным оружием, чаще всего русского производства, чуть реже – британского. Обычный старенький Калашников или какой-нибудь штурмкарабин – Драгунова или Токарева. Может быть – британский или германский пистолет пулемет. Но никак не то, что я держал в руках.

Полупластиковая MASADA, только что принятая на вооружение армии САСШ, причем не в обычном варианте под патрон североамериканского стандарта – а под наш, казачий патрон 7,62*45 и наш же стальной магазин к АК. Из нее я пока даже не стрелял – настолько новым было оружие. Читал в журналах – перевооружение на эту винтовку началось только в конце прошлого года, а про то, что существуют эти винтовки, сделанные под патрон русского стандарта я вообще не слышал. Средней длины четырнадцатидюймовый ствол, короткий пламегаситель, коллиматорный прицел, тоже необычный – сверху защищенный ребристой стальной защитой в виде коробочки. Перезаряжается по германскому стандарту, не по стандарту САСШ – рукоятка затвора спереди справа, на цевье. Кстати, про перезарядку. Времени было мало, надо было двигаться – но не забрать снаряженные магазины у поверженного противника было бы глупо.

Снаряженных магазинов оказалось ровно четыре – одним из них я сразу заменил тот, что был в автомате. Сколько в том оставалось магазине патронов, я не знал, и знать не хотел. Лучше заменить на полный, да еще три в запасе – вот теперь можно воевать. Целый боекомплект…

Снова застучал автомат – один – тело, которым я прикрывался, дернулось раз, потом еще раз. Оттолкнув его в сторону, я вскочил, укрылся за машиной, за последней из стоящих в ряду. Подождал секунду – и перебежал к следующей, сменил позицию. Вдогонку полетели две пули, одна молотком ударила по кузову, вторая – пробила стекло.

Черт, что за хреновина вообще происходит? В центре города идет бой, где нахрен вся полиция? Рядом с больницей стреляют ведь.

И тут до меня дошло. Странно, как я этого не понял раньше. Те звуки, что я принимал за далекие раскаты грома – на самом деле это ведь взрывы! В городе начался бой – и подмоги ждать неоткуда!

Значит, надо справляться самому.

Где еще один стрелок?

Стрелял только один, где второй стрелок!? Это ведь классика – один отвлекает внимание на себя огнем, второй – не стреляя, прячась за укрытия выходит на выгодную огневую позицию, скорее всего – с противоположной стороны от отвлекающего стрелка или с угла. И прижимают огнем.

Отвлекающий стрелок слева и спереди. Значит, второй, скорее всего, зайдет либо сзади, либо слева, чтобы стрелять вдоль рядов машин. И ноги, кстати, поберечь надо – могут достать, стреляя под днищами машин.

Прежде чем я это все осознал, начал смещаться влево, готовясь сменить укрытие – ситуация пошла вразнос. Вверху справа, почти за спиной и выше, на пандусе грохнула короткая автоматная очередь, затем одиночный выстрел из автомата и почти сразу – из пистолета. Я упал на асфальт – если стрелок будет сверху, то он меня достанет в считанные секунды. Все-таки какая то умная мразь успела переместиться и зайти с другой стороны на пандус. Один стрелок сверху сзади, другой спереди и слева – это кранты, смерть без вариантов.