Бредни перед сном

Не дай мне потеряться средь рутины,

Не дай мне утонуть в твоих глазах.

Я знаю, ты в печали вспомнишь имя,

Что некогда не стоило рубля.

Заворотив в кармане дуло,

Пишу тебе последнее письмо,

Как не привычно же, что любят,

Когда тебе не все равно.

Ты вспомнишь некие стихи,

Черновики в плену стакана,

Как заплывают за буйки

Порывы мистера романа.

Ты

вспомнишь некие пенки,

Гуашь, засохшую в экране,

Ну и конечно же, банты,

Что наряжался перед вами.

Моя судьба открыта мукам,

Иду по скошенной траве,

Природа умерла когда-то утром

С приветами к твоей войне.

Не все из нас бывали в море,

Но каждый погибает в синеве.

Как стужа кажется любовью,

Так и бордели в суете.

Купить твою любовь мне мало,

На день, на два. Но в чем же суть?

Раскопошите, прям на эстакаде

Мою увесистую грудь.

Я мчу к тебе с хорошими вестями.

Стихи об этом много говорят.

Как повернешь, туда и встанет.

Учили многие, но был дурак.

Мне теплит душу наша встреча,

Пред ней я думал, что умру.

Как наше время быстротечно…

Недавно было близ нулю!

Как на Ла-Манше песнь заводят,

Так там цветёт и синь, и медь.

Ты для меня обед в заводе,

Ты для меня несущий плеть.

Как жить, чтоб дух не распороли?

Как веять счастьем, чтобы жить?

Мой друг, меня не побороли,

Ведь бунт таков, он может заразить!

Подобно астме и запою,

Мне нужен маленький флакон,

Что отправляешь бандеролью

В совсем родной тебе район.

Ты пишешь что-то о тетрадях,

О вероломстве бытия,

И сам себя, порой, теряя,

Ты отправляешь вновь себя.

Как жадно мы глотаем воздух,

В пору совместного житья,

Так жадно мчим мы на свободу,

Болтаясь в прутьях кутерьма.

Ах, я забыл благие вести!

Мне память друг, а время враг.

Мой друг даёт забыть невесту,

А время тащит в саркофаг.

Я очень болен, я ослаб.

Судьба покажется мне болью.

Дарю тебе потешные укоры,

Что жизнь несёт меня назад.

И оттого я отрекаюсь,

Даруя другу вечный мой совет -

Пока живёшь, не близься к раю,

Там слепит пройгранный обет.

В поту ночном я днём

проснулся,

Мерещился мне страшный сон,

Что лёд над мною затянулся

И что в груди нахальный звон.

Гоняя мысли и туманы,

Разворотив квартиру в шум,

Я принялся смотреть карманы

В наличии греховных дум.

Скребя монетой и ключами,

Нашел обрывок из газет

"ОБМАНУТ ЧЕРНЫМИ НОЧАМИ,

УБИТ КАК ЖАДНЫЙ ИМПОТЕНТ".

Сквозь зубы кровь, ладони плачут.

Ножи – не лезвие, а слог.

Я рву одежду. Как иначе?

Скажи, где чести, милый Бог?

И сердце больше не щебечет,

Сквозная пуля -

вон теракт.

Какая сильная натура

Способна истину внимать?

В часы ненастия и горя

Вам весть одну мне хочется прислать,

Что ныне волен я и боле

По вам не хочется скучать.

Что мой рассудок вновь не треснет,

Не затемнится голова.

Теперь поются к морю песни,

О Посейдоне все слова.

В часы распутного блудства

Мне кругозор покажется бетоном.

Не оттого ли грудь пуста,

Что я пошел на беззаконье?

Все мелом пишут и сияют,

А я стою в кругу один.

Пускай сейчас же расстреляют,

На публику выходит арлекин!

Какие звёзды и богатства?

Кидает в слезы нищета!

Коли я отчим суррогатства,

То обезличим мы царя!

К чему все вести и мигрени?

К чему письмо послал в закат?

Я вновь мечтаю об олене,

Я вновь поверил в чудеса.

Ведь в нашем замке часто плачут,

Звонарь с утра поёт в колокола,

А некто в ворот что-то прячет.

Неужто царского кота?

Вам по нраву лелеять другого,

Мне по стенам корябать, не спать.

Как мокрота проходит немного

Мои верности и благодать.

Все сгорает под ликами солнца,

Лунный взор дарует нам жизнь.

Все утопают в этом болотце:

Сирени, живое и быт.

Пути, дороги миновали,

Часы прошли, и вот она.

Стоит, прикованная взглядом,

Прозрачная любовь моя.

Лишь тонкий шелк прикроет шею,

Вуаль в глаза и зонт промок.

Я побегу вдоль яблочной алеи

К тебе в объятия, в замок.

По кругу лужи, дивный сад,