Брэдбери
Шрифт:
Они вдвоем объездили все эти волшебные места и никак не могли понять, почему им так хорошо вдвоем.
Наверное, все дело в наших губах, однажды догадался он.
— До встречи с тобой я даже не думал о том, что у меня есть губы. А теперь знаю: у тебя самые волшебные губы на свете.
И удивился: кажется, и в моих губах теперь появилась какая-то особенная магия.
И спросил:
— А до встречи со мной ты с кем-нибудь целовалась по-настоящему?
И она, конечно, ответила:
— Никогда!
Но Мэгги, изумленную всем увиденным, добила даже не фотография, а найденная там же среди книг квитанция оплаты — на цветы.
— Ах, еще и цветы! Кому ты теперь их даришь?
И Рей не выдержал и выложил всё.
И, конечно, получил по полной:
—
И ушел. И снял номер в гостинице. И стал ждать.
И когда он совсем начал терять надежду, Мэгги позвонила:
— Ладно, Рей, возвращайся… Ты порядочный сукин сын, но я тебя люблю…
В 1970 году Рей Брэдбери познакомился с Федерико Феллини.
Итальянец приехал в Лос-Анджелес продвигать свою очередную работу.
Рей, конечно, пришел в Голливуд. Он привык к тому что его уже часто узнавали,
Но вот Феллини, к великому огорчению Рея, его не узнал. Брэдбери даже фамилию свою повторил, дважды повторил, но фамилия его ничего итальянцу не сказала.
«Я ушел совершенно опустошенный, — вспоминал Брэдбери. — Я всегда хотел, чтобы моя известность обгоняла меня. По крайней мере, мне хотелось, чтобы Феллини почувствовал, как я его люблю».
Впрочем, Рей пришел и на второе выступление знаменитого режиссера.
Аудитория была набита студентами. Рея очень заинтересовали слова Феллини о том, что он никогда не смотрит предварительно смонтированные материалы своей дневной съемки.
Он спросил: «А как же вы можете делать фильм, не глядя на то, что у вас получается?»
И получил в ответ: «А я и не хочу знать, что я делаю».
В общем, это было близко к убеждениям Рея: всегда доверять своему подсознанию.
А еще больше Рею понравилось, когда на вопрос из зала: «Если бы вас пригласили снять фильм из жизни рыб, каким бы вы его сделали?» — Феллини ответил: «Автобиографическим».
После встречи Рей подошел к итальянцу с томиком «Марсианских хроник».
И тогда до Феллини, наконец, дошло:
«О, так это вы и есть мистер Брэдбери?»
Он произнес фамилию Рея с сильным итальянским акцентом, и сразу стало понятно, почему он не узнал писателя: просто не разобрал на слух американское произношение. На итальянском языке фамилия Брэдбери звучит скорее как Брэдбури (предпоследняя гласная безударная, она глотается и соответственно звучит невнятно).
Рей был по-детски счастлив.
Он всегда хотел известности.
И вот известность к нему пришла.
Осенью 1970 года (с 31 августа по 3 сентября) в Японии проходил 1-й Всемирный симпозиум по научной фантастике, и Брэдбери был приглашен на него.
Но поехать так далеко он не мог, да и денег на подобное путешествие у него не было, он послал в Японию свое приветствие — в виде поэмы «Плыви, Человек».
Поэму читали в Токио со сцены.
А в январе 1971 года она была напечатана в советском журнале «Техника — молодежи».
Плыви, Человек! И помни Моби Дика, Его тоску, мечту, любовь, страданья, Светила первобытного лучи В глубинах первобытного горнила. Я умираю. На костях моих Взрастут цветы невиданных мечтаний. Слова мои заплещут, как форель, Поднявшаяся на холмы Вселенной Выметывать в потоках серебристых Фосфоресцирующую икру. Плыви! И безымянные планеты Земными именами нареки. Плодись! Расти могучих сыновей И дочерей, что зачаты когда-то В140
Перевод Ю. Медведева.
В октябре 1973 года вышла в свет первая поэтическая книга Рея Брэдбери под совершенно замечательным названием — «Когда слоны в последний раз во дворике цвели» («When Elephants Last in the Dooryard Bloomed»). 141
Стихи Брэдбери писал всю жизнь, они служили важным, иногда, может, спасительным клапаном для его чрезвычайно чувствительной натуры. 51 стихотворение составило первую книгу — по содержанию от очень личного до сугубо формального. Как поэт Рей Брэдбери, конечно, уступал себе же — прозаику. Но у него все могло стать рассказом или стихотворением. Например, однажды в Уокигане Рей Брэдбери случайно вышел к большому дереву, наклонившемуся над большим зеленым оврагом, описанным в повести «Вино из одуванчиков». Заходящее солнце ярко осветило листву, и вдруг Рей вспомнил: когда-то именно в дупле этого дерева он спрятал послание самому себе — будущему…
141
Мне кажется, и здесь можно привести отсылку на стихи Уолта Уитмена:
Когда во дворе перед домом цвела этой весною сирень И никла большая звезда на западном небе в ночи, Я плакал, и всегда буду плакать — всякий раз, Как вернется весна…(Перевод К. Чуковского.)И он вскарабкался на дерево.
И нашел в дупле давнее, из детства, послание.
Самому себе.
И я открыл его. Мне надо было знать. И я открыл его, и над землей повиснув, Позволил течь слезам. Они текли, как время… Ребенок странный, Знавший поступь лет, И смысл времени, и сладкий смертный запах Цветов за церковью, Послал себе письмо — В грядущее, Из молодости — В старость… Что я прочел там? Отчего я плакал? Тебя я помню… 142142
Перевод Сергея Соловьева.
Со временем мир не становился проще.
Напротив, со временем он все более усложнялся.
В 1980 году Белый дом принял 40-го президента США — Рональда Уилсона Рейгана (1911-2004). Он был из своих — бывший актер кино. Пожалуй, лучше всего запомнили актера Рейгана по фильмам — «Убийцы» («The Killers»), «Девушка из Джоунс-бич» («Girl from Jones Beach»), «Вот и армия!» («This Is the Army!») и по роли Джорджа Гиппа — знаменитого игрока американского футбола.