Братья
Шрифт:
– Сколько можно?! Надо идти. Спугнём - не спугнём. Теперь назад не повернёт!
– уверенно заявил капитан Давыденков.
– Это точно!
– согласился ротный.
– Что, идём?
– Да пошли! Достали вы уже!
– с досады махнув рукой, "приборист" рванул "с места в карьер".
– Не пуганный!
– шепнул Давыденкову чуть приотставший от "авангарда" ротный.
– Бесстрашный...
– согласился капитан.
– Везучий, - добавил ротный, глядя, как "молодой человек" двигается, совершенно не задумываясь, куда в следующий раз поставить ступню.
– Пусть бежит, - махнул рукой Давыденков.
– Здесь мин всегда мало было!
–
– вздохнул Каретников и начал догонять ушедшего далеко вперёд "прибориста".
– Вот так и знал!
– выругался ротный в тот момент, когда капитан Давыденков нагнал замерших на месте и что-то разглядывавших спутников. Этим "что-то" оказался брошенный на землю рюкзак Кислицына.
– Там?
– спросил капитан, имея в виду установленный замполитом маячок, и носком берца ткнул валяющееся на земле имущество. На столь простой и очевидный вопрос "приборист" даже не стал отвечать, только подтверждающе фыркнул.
– И что теперь делать?
– он беспомощно развёл руками.
– Идти надо, - сделал своё заключение из произошедшего ротный.
– И так уже отстали хрен - те на сколько!
– Куда? К чёрту на кулички?
– сыронизировал молодой человек.
– Артём, дай карту!
– потребовал Каретников.
– Не думаю, что тут много осталось.
За спиной зашуршала разворачиваемая карта. И вскоре оба офицера склонились над уменьшенным изображением местности. Наконец Каретников ткнул в карту пальцем.
– Сюда, - уверенно заявил он.
– Методом тыка?
– иронии в голосе "прибориста" стало ещё больше.
– Почти, - не стал опровергать его слова ротный.
– Так, Артём, ведёшь две группы (свою и первую) вот отсюда. Я с четвёркой стану заходить отсюда. Не спеши, дождись меня. Вдарим одновременно, - и, покосившись на "прибориста", - если, конечно, они там есть.
– Нет, будем искать.
– Будем.
И "гонки" по пересечённой местности продолжились.
Давыденков вёл отряд, состоящий из двух групп СпН, двигаясь во главе колонны - первым. Крайний, затяжной и довольно крутой подъем перед точкой на карте, определенной командиром как возможное место нахождение базы, дался тяжело. Но Артём уже восстановил дыхание и теперь медленно шёл по относительно ровной боковине изгибавшегося петлёй хребта, внимательно вглядываясь в окружающий ландшафт. Что-то находящееся чуть ниже по склону и едва заметно выделяющееся на общем фоне, привлекло его внимание. Артём, моментально вскинув руку в немом предостережении, опустился на одно колено. Продолжая вглядываться, снял АС "Вал" с предохранителя, показал кулак слишком шумно сопевшему "молодому человеку", и только тут понял, что именно "зацепилось" за его взгляд: листья на отдельных торчавших из земли молодых деревцах выглядели слегка пожухлыми. Нет, не пожелтевшими и начавшими съёживаться от осеннего увядания, а именно пожухлыми, будто некто вырвал растеньице с корнем, а затем, передумав, воткнул обратно.
"Фишка"...
– мелькнула мысль, и Артём уже хотел было отдать команду головной тройке на выполнение обходного маневра, когда откуда-то снизу прозвучал одиночный выстрел.
Не ожидавшие ничего подобного, находившиеся в охранении бандиты вскочили на ноги и растерянно завертели головами во все стороны. Один из них даже успел заметить направленный на них ствол. Выстрелы АС "ВАЛа" в хаосе разгорающегося боя прозвучали совершенно бесшумно. Два тела, рухнув на землю, задергались в предсмертной агонии.
–
– рявкнул Давыденков и, подавая пример, короткими перебежками побежал в направлении раздающихся выстрелов.
– Что у тебя?
– из микрофона внутригрупповой радиостанции донесся до капитана обеспокоенный голос командира роты.
– Я думал, у тебя.
– Значит Кислицын. Встрял всё-таки. Чехи - твари! Артём, прижми их, мы на подходе. Пять минут. Понял? Пять минут!
– Работаем, - буркнул Давыденков, перебегая к очередному укрытию. Дыхание стало шумным.
– Вперёд, вперёд!
– подгонял капитан бойцов, с опаской продвигающихся вглубь базы. Основное сопротивление было подавлено, и теперь спецназовцам предстояло выкурить боевиков, попрятавшихся в своих норах.
– Одну, две гранаты в любое помещение, не раздумывая!
– напоминал капитан бегущим следом за ним Егорову и Шилину.
– Потом очередь. Шилин, по сторонам зырь! Понял?
– Понял, командир, понял!
То здесь, то там раздавались взрывы и короткие очереди. Зачистка базы подходила к концу.
– Не стреляйте, не стреляйте, не стреляйте!
– послышался хриплый от страха голос, и из кустов шиповника с треском раздирающейся ткани вывалился заросший щетиной боевик. Глаза его лихорадочно и болезненно блестели. Лицо кривилось от раздирающего сердце страха. Егоров тотчас оказался у него за спиной.
– На землю! Руки за голову!
– рявкнул он и, ткнув бандита в спину, заставил повиноваться.
– Я не бандит, я не бандит, не убивайте!
– жалобно запричитал пленённый.
– Не сцать, Маня, я Дубровский!
– нервно хохотнул Егоров и, присев на колено, на всякий случай (на предмет наличия под одеждой оружия или гранаты) охлопал лежавшего ладонью.
– Чисто!
– доложил он командиру.
– Свяжи!
– приказал тот. И Егоров, вытащив из кармана бечёвку, заломил руки сдавшегося бандита и принялся их связывать с завидной ловкостью бывалого ковбоя.
Крики и выстрелы слышались уже совсем рядом. Алексей взглянул на приготовленную "для себя" гранату, сглотнул поступивший к горлу ком.
На дно оврага осыпался песок - кто-то неосторожно наступил на земляную кромку. Шаги приближались.
Тянуть дольше не имело смысла - Алексей посмотрел на брата, тот кивнул. Тогда Кислицын - старший резко вскочил, сделал замах и... увидел крадущегося в их сторону ротного.
– Мать вашу, Леха!
– из всех сил заорал тот, упреждая непоправимость предпринимаемого подчиненным действия.
Глава 20
В честь благополучно завершившегося дела Аслан решил: в канун дня возвращения домой организовать для отличившихся в бою воинов самый настоящий банкет, благо выделенных дядей средств с лихвой хватало для проведения данного мероприятия. Правда, не обошлось без сложностей - чтобы доставить необходимые продукты, пришлось задействовать едва ли ни треть Нуриевского отряда и потратить сутки времени. Но зато, на накрытом столе было буквально всё! Смачный аромат, расходясь по лесу, приятно щекотал ноздри и заранее радовал желудок, а обильно копившаяся слюна вопияла о необходимости срочно сесть за праздничный стол.