Братья
Шрифт:
– Ага, это пока не упрётся, а упрётся - хрен своротишь!
– Даже так?! Ситуация. Ну, тогда пусть сидит до упора.
– Сколько? Месяц?
– Потребуется, пусть и месяц сидит.
– Глупость это всё. Просидит он месяц и даже два. И что? Кто сказал, что он тогда от своей идеи откажется?
– Может, к этому времени вытащим...
– не слишком уверенно предположил фэшник.
– А если нет или вообще убьют парня? Думаешь, Алексей после этого мстить не пойдет?
– Тогда пусть сидит под арестом, пока замена не приедет.
– А если он из-под стражи сбежит? А ещё и беды наделает?
– Да, дилемма.
– ФСБешник задумался.
– Черт с вами, запугали, запутали. Скажите, в конце концов, что вы предлагаете?
– Вот он, - комбат кивнул на застывшего в неподвижности Давыденкова, - предложил отпустить парня в свободное плавание и слежку за ним устроить. Я подумал, может и здраво, а у тебя наверняка какие-нибудь жучки в запасе имеются. Быть не может, чтобы не было!
– Ну, есть, - нехотя признал ФСБешник.
– И ты предлагаешь...
– Да-да, засунуть ему жучок в задницу и пинка дать, чтобы за ворота улетел.
– Ну, ты, блин, жесткач, и к тому же в задницу не годится, - покачал головой ФСБешник и вполне серьёзным тоном пояснил, - в заднице идти мешаться будет. Заметит.
– Не так прямолинейно, конечно, - признал свою "ошибку" комбат.
– Но подложить маячок ему в рюкзак возможность мы найдём.
– Что, а это мысль, - Кащенко что-то лихорадочно соображал. Он, похоже, всё сильнее и сильнее проникался предложенной идеей.
– А я, пожалуй, смогу это всё обставить официальным образом. Обоснование у нас есть: "освобождение захваченного боевиками разведчика и уничтожение банды". Доброволец - он же подсадная утка тоже. И то, что "утка" о своём добровольстве ничегошеньки не знает, так это ещё и лучше. Контору не запалит. Так что всё вырисовывается. Вот только решу вопрос с верхами - нашими и вашими, чтобы через группировку информация не проходила, гриф сов.сов. поставлю и начнём работать.
ФСБешник умолк, а комбат нахмурился.
– А теперь ты поподробнее, - попросил он, - а то вперед забежал, а у нас непонятки.
– Погоди, - Кащенко поднял руку в останавливающем жесте.
– Я сначала всё "провентилирую", а потом рассказы рассказывать буду. Но ты не расслабляйся, держи группы в готовности. И Кислицына на Родину без согласования со мной не отпускай.
– Есть, товарищ начальник!
– шутливо козырнул комбат и, повернувшись к Давыденкову: - О том, что здесь говорилось - молчок.
– Так точно!
– согласился капитан, понимая всю серьезность произошедшего.
И с этого мгновения началась совместная операция Федеральной Службы Безопасности и Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба под кодовым наименованием "Рембо 1 - Брат-2".
Уже к полдню следующего дня в ПВД отряда начали слетаться "заинтересованные лица". Происходящее удалось засекретить настольно, что все доклады шли напрямую в Москву.
– Значит, предлагаете использовать его в темную?
– приехавший на согласование полковник из центрального аппарата ГРУ, уставился в лежавшую на столе карту с такой пристальностью, будто рассчитывал найти ответ на свой вопрос в нарисованных на ней линиях и знаках.
– Так точно!
– бодро откликнулся
– Хорошо, - одобрил план действий заезжий полковник.
– Значит, будем считать его добровольцем.
– Так оно и есть!
– почти не покривив душой, соврал командир отряда.
Всё шло своим чередом. О том, на чем зиждется вся с таким трудом создаваемая конструкция, предусмотрительно решили помалкивать. Оставалось надеяться, что информация, сообщенная рядовым Лазоревым, не является вымыслом его "больного воображения".
– Документы будут готовы к вечеру, - услышав такую новость, Алексей поспешил выбраться за территорию ПВД, уйти в такое место, где его никто наверняка не услышит, и набрал уже известный ему номер.
– Алло?
– отозвался невидимый собеседник.
– Убываю завтра утром. Как буду выезжать - перезвоню. Но только никаких неожиданностей!
– Само собой! Всё будет в ажуре: утром стулья, вечером деньги, - сострил собеседник и отключился.
До завтрака было ещё далеко. Солнце, с трудом разгоняя ночной туман, медленно вползало в гору. Заглянувший в палатку капитан Давыденков окинул взглядом нары и, отчаявшись разглядеть нужного ему человека, громко скомандовал:
– Кислицын, неси вещички на плац!
– Зачем это ещё?
– слезая с нар, недовольно проворчал Алексей.
– Ты на Родину ехать собираешься или нет?
– судя по голосу, Давыденков был не в духе.
– Собираюсь, - настороженно ответил Кислицын, и в этой настороженности словно прозвучал незаданный вопрос: "А что?" На который тут же нашелся ответ группника.
– Тогда тащи на плац, как я и сказал. Комбат распорядился, досмотр провести нужно.
– Как вы меня все достали!
– проворчал Кислицын, но больше для порядку, на самом деле прекрасно понимая причину устраиваемого "смотра" и его неизбежную необходимость. Или необходимую неизбежность?
– Тащи, давай, не телись!
– поторопил капитан.
– Тебя ждать никто не будет. А то смотри, завтра поедешь.
– Да мне ещё документы не отдали...
– Алексей начал застегивать пуговицы х/бешки.
– На плацу и отдадут, - пообещал Давыденков.
– Так что, я уже с концами?
– Алексей удивленно воззрился на группника.
– Да. А ты как думал?
– Понятно, - Алексей задумался, обвел взглядом лежавших на двухэтажных нарах сослуживцев.
– Так, пацаны, Андрюхин рюкзак тогда, если что, по замене привезете, хорошо?
– Без вопросов, Лёх!
– отозвалось сразу несколько голосов.
– Да ты не переживай, вызволим мы его!
– пообещал старшина Егоров.
– Надеюсь...
– мысленно просчитывая собственные шансы, без особой уверенности согласился Кислицын. Его затея всё больше и больше напоминала ему авантюру. Авантюру, не имеющую ни малейшего шанса на успех. Полную безнадёгу.
– А это что у тебя?
– майор Круглов вытащил из Кислицынского рюкзака плод творческой мысли опытного в разведывательных делах Кислицына - младшего и не менее (если не более) опытного в деле тылового обеспечения прапорщика Сушкова.