Братья
Шрифт:
Красивые черные глаза застилает чуть менее красивая пленочка гнева. Обычно после такого тяжелого вздоха Димы и происходит что-то плохое. Возможно, я наговорила лишнего, не отрицаю. Даже признаюсь, что я верю не во все, что только что произнесла. Мне просто обидно, и когда мне больно, я сильно кусаюсь.
— Ну-ка повтори, кто я.
Я не могу повторить, потому что Дима подвигается вплотную ко мне и хватает за толстую золотую цепочку. Мне слегка не хватает воздуха, в глазах Димы даже не злость, лишь опасная игра. Он сжимает все сильнее, в определенный момент мне кажется, что он меня задушит: слишком уж много наслаждения
— Ну придуши, — выдавливаю я.
Еще секунду Дима держит цепочку, затем отпускает, и на губах появляется странная безумная улыбка. Всего мгновение, и его губы впиваются в мою шею, какие смешанные чувства. Только что я верила, что он меня придушит, теперь же сгораю от страсти. Дима умеет целовать в шею так, что я невольно начинаю ерзать на стуле. Его руки уже под моей шелковой золотой рубашкой мнут грудь, слышу, как учащается дыхание Димы, мне тоже хочется поцеловать его. Дима же не дает и сажает меня прямо на стол. Никто не следит за тем, как именно я села, и обе чашки летят на пол. Я хочу глянуть насколько все плохо, только Дима надавливает мне на плечи и приходится лечь на стол.
Постепенно с меня слетают брюки и лифчик, рубашка каким-то образом остается. На Диме тоже нет майки, и я хорошо чувствую тепло его тела. Я уже достаточно возбуждена, меня всегда заводит, когда он в меру грубый, когда я и представить не могу, что меня ждет. Дима же считает, что еще недостаточно, и такое вытворяет с моей грудью, что я уже постанываю без остановки. Его руки иногда надавливают мне на шею, иногда идут все выше по ляжкам к промежности, но в самом интересном месте останавливаются. Безуспешно двигаю бедрами, слишком долгое ожидание, меня сейчас разорвет. Лучше бы Дима придушил меня. Справляться с желанием, которое преднамеренно доводят до пика, а потом отпускают, тяжелее, чем кажется. После долгого поцелуя с языком Дима лишь слегка касается моих половых губ.
— Трахни меня, — не выдерживаю я.
— Скажи это еще раз, — томно шепчет мне в ухо Дима.
— Да трахни ты уже меня!
Дима проводит языком по моим губам и мучительно медленно вводит в меня два пальца. Я, изголодавшаяся до ужаса, сама начинаю двигать тазом все быстрее и быстрее. Со мной происходит что-то страшное, меня всю сейчас разорвет, а Дима лишь смотрит и улыбается. Нравится ему это делать со мной? Пальцев мне недостаточно, еще и их даже нет. Наконец-то чувствую Диму в себе, и сразу же наступает оргазм. У меня еще не было такого, чтобы кончить мгновенно после того, как мужчина вошел. Только это не конец, оказывается на столе можно попробовать не так уж и мало поз. Пять оргазмов, один за одним, меня так выкручивало на высоком столе, что я не была уверена, что не свалюсь. Чего только не было. На эти полчаса я превратилась в сплошной комочек удовольствия. Когда наконец увидела, как кончил Дима, удивилась, что я, оказывается, умею дышать.
— Сейчас еще кофе сделаю. Не слазь со стола: слишком много осколков.
Я голая пью кофе, сидя на кухонном столе, глядя на Диму. Он же опускает свою чашку и говорит мне прямо в глаза:
— Да, ты права. Ты нужна мне.
Глава 15
Я перестала спать с Андреем. Так вышло, что его прикосновения начали вызывать у меня отторжение. Нежные поцелуи, слишком мягкие
Начался период, когда Дима занял в моей жизни непозволительно много места. Не знаю, как я дошла до этого. Теперь я не просто рискую попасться мужу, я рискую полностью перестроить свои взгляды на будущее. Дима дает мне возможность отключать голову, по-настоящему расслабиться, и я вцепилась в него, как в наркотик. Смогла бы я жить с Димой? Нет, он слишком непредсказуемый и не подходит для совместной жизни. Смогла бы быть его женой? Нет, не смогла бы. Мне подходит исключительно такой формат отношений с ним, иначе кто-то из нас сожрал бы второго. Во мне бьется что-то страшное, я всегда это ощущала, в нем бьется что-то страшнее. Мы плохо влияем друг на друга, вытаскиваем чертей из души другого и забавляемся с ними. Увы, черти не игрушки и от них можно ожидать чего угодно.
Я лежу в кровати Димы, в его черной просторной футболке, пахнущей крепкими сигаретами. Дима ходил в туалет, вернулся и хочет лечь рядом, как я упираюсь ступней ему в живот. У меня на лице озорная улыбочка, с выражением своего лица Дима еще определяется. Моя нога, как мне кажется, крайне соблазнительно поднимается к его плечу, также делает и вторая.
— Это что такое? Я сейчас как дерну, и полетишь на пол, — Дима в подтверждение угрозы берется за лодыжки.
— Тогда я тебя укушу.
— А я тебе прямо сейчас сделаю очень больно.
Дима дергает за ноги, и я грохаюсь на спину. Мне еще не больно, но я знаю, на что он способен, и визжу заранее. Только не боль я чувствую, а его губы, идущие от лодыжек все выше… Когда его губы оказываются на внешней поверхности бедер, я уже искусываю губы. Как прекрасно у него выходило ласкать меня языком, я закрываю глаза и полностью отдаюсь своим ощущениям. Всего через пару минут я двигаю бедрами в такт его движениям и получаю обожаемую разрядку. Дима поднимается на локтях и приближается, чтобы мы смогли поцеловаться.
— Теперь ты. Не одному же мне стараться, пора и тебе поработать ротиком, — загораются черные глазки.
— Я не умею, — улыбаюсь, глядя ему прямо в глаза.
Дима удивился, я это заметила.
— Это как? Ты год замужем, больше двух в отношениях и не умеешь делать минет?
— А вот так. Я никогда не делала минет.
— Нахуй нужен брак, где нет орального секса? — вылупив глаза, Дима заваливается рядом. — Того, кто забрался в твой паспорт, можно вылизывать с ног до головы.
— В моем браке был оральный секс, это только я не пробовала, — смеюсь я.
— Интересно, значит Андрей тебя язычком ублажал, а ты решила отказать ему в удовольствии?
— Предложила когда-то, он сказал, что ему это не нужно и его все устраивает. Не заставлять же мне его было.
— Ладно, хуй с Андреем. Неужели все твои остальные мужики тоже были занудами?
— У меня не было мужиков до Андрея. Если ты сильно хочешь, я попробую, просто предупреждаю, что у меня может не получиться.