Братва
Шрифт:
– Есть одна мыслишка. В стадии дозревания. – Том закурил и задумчиво наблюдал, как колечки дыма, сужаясь в комочки, лениво расползаются по комнате синими мухами.
На это искусство он затратил кучу лет – кольца у него не расширялись, как у всех нормальных курильщиков, а по-чокнутому скукоживались. К этому хобби соратника я относился с пониманием – надо же было ему как-то развлекаться, имея на ушах пятнадцать лет строгой изоляции. И вообще, признаюсь, люди, не имеющие своих маленьких чудачеств, не внушают мне ни капли
Мы опорожнили по банке чешского пивка, и я тронулся в обратный путь. Приходилось с сожалением констатировать, что желанной добавочной информации моя милая подкорка пока что не получила.
Ночной научный эксперимент с треском провалился. Вместо заказанного решения проблемы снилась всяческая муть. Какие-то свирепо рвущиеся с поводков клыкастые овчарки, неясные лесные тени и полная рубиновая луна в обрамлении весьма фамильярно подмигивающих мне бриллиантовых звезд.
В общем-то, вычислить, в каком месте нашего многопалубного пиратского фрегата стало протекать, особо больших мозговых усилий не потребуется. Надо, не мудрствуя, пойти давно проторенной дорожкой. Подкинуть каждому гипотетическому изменнику вполне конкретную, горячую в оперативном плане информацию-«куклу». И останется лишь терпеливо подождать, какую из наживок заглотят доблестные органы. И все дела. Как любит говорить известный некрофил-журналист и национал-депутат Невзоров: «Это так же просто, как на два пальца «посмотреть».
Ладно, будет день – будет пища. Кстати, пора завтракать. Быстро приготовил пару бутербродов с маслом и сыром, чуть подумал и присоединил к рациону также банку шпрот. Спиртное я решил нынче не пить из принципиальных соображений. Раз ребятам запрет кинул, то и самому надо марку держать, не отрываясь от коллектива. Старая пословица верно указывает – каков поп, таков и его приход.
В полдень, как обычно, у меня Цыпа нарисовался. От него пахло дорогим мужским одеколоном, а судя по цветущей, гладко выбритой морде никак нельзя было заподозрить, что он слишком уж утруждает собственные мозговые извилины решением возникшей у фирмы неприятной проблемы.
– Новостей хороших не принес?
– Ни хороших, ни плохих. И то вперед, как ты говоришь, – бодро ответил Цыпленок, усаживаясь на свое привычное место у камина. – А фургон тот голубенький с утра у гостиницы «Кент» пасется. Сам видел.
– Ладушки. В одиночестве я ничего дельного не придумал. Давай-ка на пару сообразим, как нам отделаться от навязчивого внимания органов. Твои предложения.
– Ну... – неопределенно протянул Цыпа, смешно морща девственно гладкий лоб и возводя глаза в потолок. – Можно составить список всех подозрительных и ненадежных из наших и отправить всех скопом червей кормить. Самое простое и результативное, по-моему. Лес рубят – щепки
– Оригинально мыслишь, в своем излюбенном ракурсе, – усмехнулся я, доставая серебряный портсигар. – Лучше вот пыхни, чтоб нормальней соображалось. Твой вариант не покатит – так как половину ребят в расход пустить придется. Да и нет полной гарантии в положительном эффекте.
Цыпа выудил из портсигара косяк и с удовольствием задымил, состроив на лице глубокую задумчивость.
– Впрочем, в твоей идее есть одно рациональное зернышко – насчет списка ненадежных, – немного подсластил я пилюлю. – В него надо включить в первую голову тех, кто имеет какое-либо касательство к торговле наркотой. Чую, что руоповцы именно ею интересуются.
– Наверняка, – согласно кивнул соратник-телохранитель. – Проститутки наши им вроде ни к чему. Разве только по интимной нужде во внеслужбное время. Хо-хо!
– Смеяться после будем. Если найдется серьезный к тому повод, – осадил я не в меру развеселившегося Цыпу. – Давай список сразу составим. Под лежачий камень вода не течет.
– С кого начнем? – Соратник деловито извлек из кармана блокнот с авторучкой, став очень смахивать на этакого конторского бухгалтера, а не на профессионального убийцу, кем был по сути.
– Высший эшелон нашей фирмы давно «вышку» уже заработал, – скаламбурил я. – Поэтому вне подозрений. Так что начнем со среднего звена организации. Там вполне может «протекать». Должности у них большие, а зарплата маленькая – по их мнению, ясно. Месячный навар наших служащих ниже, чем у простых боевиков. Вот «жаба» и давит. Как мыслишь?
– Могла, – кивнул Цыпа, совсем по-школьному покусывая кончик авторучки. – Фунта запишем?
– Петровича? Управляющего «Кентом»? – удивился я. – Да за ним «мокрух» больше, чем за тобой. Отпадает. Давай дальше.
– Метрдотель из гостиницы мне не нравится. Морда его явно кирпича просит – такая слащавая и противно-угодливая. Зачем ты его к нам взял, не пойму.
– Гришку? Он в зоне шнырем у меня на складе пахал. Хавку из столовой носил, то да се. Вот и пристроил по старой памяти. Но его все же отметь. Не нашего он поля ягода – за совращение малолетки срок мотал.
– Дырявый небось? – пренебрежительно скривился Цыпа.
– Нет. Чистый. Я его в обиду не давал. Кто там следующий?
– Как на Мари смотришь?
– Это было бы крайне неприятно. – Я немного подумал. – Но навряд ли – слишком уж трусовата и жадна. Но проверю как-нибудь между делом. Кто еще?
Через полчаса «черный» список возможных дятлов был сочинен и составил девять человек, в основном метрдотелей и официантов заведений фирмы.
– Ладушки! – подвел я итог нашим общим стараниям. – Теперь основное. Надо подобрать такую наживку, чтобы выудить из мутной воды стукача на свет Божий. Есть мыслишки? Только без излишней стрельбы и пыток, пожалуйста.