Братство
Шрифт:
– Спасибо, это просто эскиз картины, которую я задумал - святой Иоанн Креститель. Я нарисую где-нибудь этот знак. Садись туда, куда он указывает.
Эцио подчинился.
– Вот так, - подытожил Леонардо.
– Скажи своим людям, пусть держат глаза открытыми. Если они увидят один из таких знаков, - для других он будет выглядеть просто как обычный рисунок, - пусть дадут тебе знать. Приходи на это место. Так мы и встретимся.
– Отлично, - еще раз одобрил Эцио.
– Не волнуйся, я постараюсь убедиться, что тебя предупредили. На тот случай, если ты отправишься на какое-нибудь задание
– Спасибо.
Леонардо встал.
– Мне пора. Иначе меня раскроют. Но сперва...
– Сперва что?
Леонардо усмехнулся и подкинул в руке мешочек с деньгами.
– Сперва я пройдусь по магазинам!
ГЛАВА 28
Эцио покинул убежище вскоре после ухода Леонардо, чтобы продолжить вербовку и занять себя хоть чем-нибудь. Он с нетерпением ждал момента, когда получит новое оружие из Кодекса.
Когда, уже на закате, Эцио вернулся, чтобы встретиться со своими союзниками, он обнаружил, что Макиавелли его опередил. Катерина сидела рядом с ним в кресле, ноги ее были укрыты пледом. Макиавелли как обычно не стал церемониться.
– Где ты был?
– спросил он.
Эцио его тон не понравился.
– У каждого из нас свои секреты, - ответил он, стараясь сохранять спокойствие.
– Могу ли я поинтересоваться, чем занимался ты?
Макиавелли улыбнулся.
– Я улучшил нашу голубиную почту. Теперь мы можем использовать голубей, чтобы отправлять сообщения рекрутам по всему городу.
– Отлично. Спасибо, Никколо.
Они посмотрели друг на друга. Макиавелли был почти на десять лет моложе Эцио, в его глазах (и в этом не приходилось сомневаться) все еще можно было заметить стремление к независимости и амбициозность. Он возмущен, что лидером стал Эцио? Надеялся, что выбор падет на него самого? Эцио отогнал эти мысли прочь: нет, конечно. Макиавелли был скорее теоретиком, дипломатом, политиком. Он мог не сомневаться в его полезности - и в его преданности - Братству. Если бы только Эцио мог окончательно убедить в этом Лиса.
Откликаясь на его мысли, в убежище вошел Лис в сопровождении Клаудии.
– Есть новости?
– поинтересовался Эцио, как только они поприветствовали друг друга.
– Бартоломео просил передать извинения. Кажется, генерал Валуа усилил натиск.
– Понятно.
– Они с удвоенной силой продолжают нас атаковать. Но мы защищаем свою землю.
– Хорошо.
– Эцио повернулся к сестре и холодно кивнул.
– Клаудиа, - проговорил он, склонив голову.
– Брат, - ледяным тоном вторила она.
– Прошу вас, садитесь, - сказал Эцио.
Когда все расселись, Эцио продолжил:
– У меня есть план, как остановить Борджиа .
– Я предлагаю, - немедленно перебил Макиавелли, - лишить его либо средств, либо сторонников.
– Благодарю, Никколо, - спокойно проговорил Эцио.
– Мой план лишит его и того, и другого. Если мы лишим его средств, Чезаре потеряет армию и вернется ни с чем. Где он берет деньги?
– Мы знаем, - ответил Лис, - что в основном он зависит от денег Родриго, банкиром которого является Агостино Киджи. Но у Чезаре есть и свой банкир, нам пока не известно, кто он, но у нас есть
Эцио решил, что в данный момент ему лучше не делиться собственными подозрениями. Было бы лучше, если б они подтвердились, если возможно, людьми Лиса.
– Я знаю человека, - он часто посещает «Цветущую розу» - который должен денег этому банкиру. Сенатор Эгидио Троке постоянно жалуется девочкам на жизнь.
– Отлично, - кивнул Эцио. – Я займусь этим.
– Есть кое-что еще, - добавил Макиавелли.
– Нам сообщили, что Борджиа собираются разместить французские войска на дороге, ведущей к замку Сан-Анджело. Похоже, твое нападение взволновало их. По всей видимости, Чезаре планирует вернуться в Рим. Немедленно. Почему так скоро - я не знаю. Но мы выясним это. В любом случае, когда он вернется, он будет окружен такой охраной, что тебе никогда до него не добраться. Наши шпионы докладывают, что Чезаре хочет сохранить свое возвращение в тайне, по крайней мере, пока что.
– У него что-то есть в рукаве, - предположил Лис.
– Блестящая мысль, - отозвался Макиавелли, и двое мужчин обменялись враждебными взглядами.
От Эцио это не ускользнуло.
– Похоже, что лучший вариант для нас - загнуть в угол этого французского генерала, Октавиана, и убить его. Как только его не станет, французы перейдут к обороне, а значит, покинут свои позиции у замка Сан-Анджело.
Впервые за все время подала голос Катерина:
– Даже если так, Эцио... Даже если солдаты покинут свою службу, папская гвардия продолжит защищать мост и главные ворота.
– Да, - согласился Лис, - но есть потайной вход. У последнего любовника Лукреции, актера Пьетро Бенинтенди, есть ключ.
– У него?
– удивился Эцио.
– Я видел их в замке.
– Я пошлю людей выяснить, где он, - пообещал Лис.
– Это будет несложно.
Катерина улыбнулась.
– Звучит неплохо. Я тоже хочу помочь. Есть вероятность, что у него отберут ключ, и он перестанет встречаться с Лукрецией. Эта сучка быстро теряет интерес к своим игрушкам.
– Минуточку, графиня, - перебил Макиавелли.
– Мы обойдемся без вашей помощи.
Катерина с удивлением посмотрела на него.
– Почему?
– Потому что мы хотим вывезти вас из города - возможно, во Флоренцию, по крайней мере, до тех пор, пока не сможем отбить Форли. Ваши дети уже в безопасности.
– Он оглядел всех.
– Ваше спасение имеет неприятные последствия. Глашатаи по всему городу объявляют о щедром вознаграждении тому, кто доставит Борджиа графиню, живой или мертвой. И никакие взятки не заткнут им рты.
Наступила тишина. Потом Катерина встала, плед упал на пол.
– Похоже, что я не могу больше здесь оставаться, - сказала она.
– Прошу меня извинить.
– О чем ты говоришь?
– встревожено спросил Эцио.
– О том, что здесь я в опасности...
– Мы тебя защитим!
– И, что более важно, я у тебя в должниках, - она посмотрела на Макиавелли и добавила: - Не так ли, Никколо?
Макиавелли промолчал.
– Я все сказала, - отрезала Катерина.
– И немедленно буду собираться в дорогу.
ГЛАВА 29