Братство рун
Шрифт:
— Вы можете, например, наконец сказать мне, что это за люди, — предложил сэр Вальтер. — Почему они так решительно настроены, что идут по трупам? Что они затевают?
Выражение лица Делларда закрылось, как железные ворота.
— Мне очень жаль, сэр, но я не вправе давать вам по данному поводу справку.
— Не вправе, даже когда мне и моему племяннику грозит смертельная опасность? Даже когда молодая женщина в самом рассвете сил чуть не лишилась жизни? Даже когда была принесена человеческая жертва?
— Я обо все рассказал, что вы должны
— Вашим указаниям? — резко спросил сэр Вальтер.
— Моим настойчивым просьбам, — более дипломатично выразился Деллард. Однако блеск в его глазах выдавал, что он использовал бы совершенно другое слово, если бы выдержка не остановила его.
— Итак, вы по-прежнему отказываетесь поведать нам что-либо об этом событии. Несмотря на все, что произошло.
— Я не могу. Безопасность жителей этого региона имеет для меня высший приоритет, и я не сделаю ничего, что может им навредить. Я ни в коем случае не потерплю, чтобы гражданский…
— Этот гражданский изучал юриспруденцию! — закричал сэр Вальтер так громко, что Квентин вздрогнул. — Этот гражданский в течение долгих лет исполнял обязанности шерифа Селкирка! И этот гражданский имеет полное право узнать, кто желает его смерти и угрожает мирному существованию его дома!
Секунды, которые показались Квентину вечностью, мужчины стояли друг напротив друга, разделенные только старым дубовым письменным столом.
— Итак, прекрасно, — сказал наконец Деллард. — Из уважения перед вами и тем почтением, которое вам оказывает корона, я подчинюсь и введу вас в курс дела. Но я предупреждал вас, сэр Скотт. Слишком много знать может быть опасным.
— Мне уже один раз желали смерти, — ответил сэр Вальтер мрачно. — При этом был убит человек, и две молодые женщины чудом спаслись от гибели. Я желаю знать, что происходит вокруг меня.
— Не утверждайте, что я не предупреждал вас, — сказал инспектор так зловеще, что у Квентина мурашки пробежали по спине. — Наши противники так же бесшабашны, как и хитры, и потому требуется крайняя осторожность.
— Кто это? — спросил сэр Вальтер, не давая сбить себя с толку.
— Повстанцы, — коротко ответил Деллард. — Крестьяне и прочий сброд, который недоволен своей долей, которую сами же выбрали.
— О чем вы говорите?
— Я говорю о том, что правительство уже несколько лет занято тем, что пытается привить цивилизацию на этой богом забытой земле и постоянно встречает препятствия на своем пути со стороны населения. Разве не лучше всего было бы для людей уйти со своей пустынной земли и переселиться на побережье, где их ожидают плодородная почва и работа? Города, в которых кипит жизнь.
— Если вы намекаете на Highland Clearances…. — начал сэр Вальтер.
— Именно это я и делаю! Я говорю о
С напряжением Квентин следил за разговором, который плавно переходил в ссору. Он понимал, что Деллард своими необдуманными словами оставил глубокую рану в душе обычно такого уравновешенного дяди.
Конечно же Квентину рассказывали об акциях очищения, которые проходили в районах высокогорья уже долгие годы. Привлеченные обещаниями богатых овцеводов оплачивать высокие арендные платы за их земельные наделы, многие лэрды и лорды кланов согласились освободить свои земли от жителей: их принуждали покинуть свою родину и переселиться на побережье, а кто сопротивлялся, тому нередко поджигали крышу над головой. Особенно трудно приходилось в графстве Суферлэнд, где у англичанина Грэнвия был особый вес и военные оказывали судебным приставам поддержку. Сэр Вальтер неоднократно выступал против переселения, но натыкался на глухую стену. Многие благородные шотландцы принимали эти меры, потому что набивали свои собственные карманы.
— Я не имею ничего против того, чтобы называть вещи своими именами, инспектор, — сказал сэр Вальтер, который явно с большим трудом сдерживал свои эмоции, — но мне совершенно не нравится, когда их ставят с ног на голову. В ходе освобождения земель Хайлэндса шотландских крестьян с беспощадной жестокостью сгоняют с их исконной земли и против их воли переселяют на побережье. И все ради того, чтобы их прежние предводители кланов могли сдать в аренду за большую плату землю богатым овцеводам с юга.
— С исконной земли? Вы говорите о скудной земле и голых камнях?
— Эти камни, дорогой инспектор, родина этих людей, которые живут здесь не одно столетие. Намерения правительства могут быть самими благими, но они ни в коей мере не оправдывают такое отношение.
— А они оправдывают его, если банда безродных крестьянских чурбанов разбрелась по стране, грабя и убивая? — сухо возразил Деллард.
Сэр Вальтер опустил голову.
— Нет, — ответил он тихо, — не оправдывают. И мне стыдно за то, что мои земляки скрываются за этими подлыми покушениями. Вы действительно уверены, что все разворачивается именно так?
— Я преследую этих преступников уже не первый год, — сказал Деллард. — Это фанатики. Националисты, которые кутаются в балахоны и действуют как мародеры. Но на этот раз я как никогда близко подобрался к ним. Я буквально не сегодня-завтра собираюсь схватить их.
— Так это были те люди, которые убили несчастного Джонатана?
— Так оно и есть.
— И это они, кто чуть было не лишил жизни моего племянника?
— Мне очень жаль, что вам пришлось все это пережить, сэр Вальтер. Но вы не хотели иначе. Моим намерением было лишь желание защитить вас и вашу семью. Вы должны позволять мне выполнять мою работу.