Братство псов
Шрифт:
Не всем понравилась речь короля, однако дюжина сильных дружинников в тот же день отказалась от старых хозяев и перешла к новому обычаю. Потом их примеру последовали многие другие, потому что таких возлюбил вождь. Король познал госпожу башни как законную жену. Он полюбил ее и зачал от нее ребенка.
Королева была в тягости дольше обычного. Люди говорили, что должен родиться могучий герой. Так и произошло.
Незадолго до того, как королева освободилась от бремени, к ее мужу явился карлик из Железной горы. Он посетил короля тайно, чтобы напомнить ему:
– Король лесных людей! Ты изменил старой вере и предал тех, кто издревле
– Чего же они хотят? У меня прибавилось ценного имущества, пусть выберут лучшее, я не скуп! У меня есть, чем расплатиться.
Карлик расхохотался.
– Ужели думаешь ты, что им нужна ветошь и побрякушки, которые вы, люди, считаете ценным приобретением? Поистине ум твой ослабел, король!
– Довольно грубых слов, уродец! Иначе велю схватить тебя и поджарить, как кабана, на вертеле. Надеюсь, моим псам ты придешься по вкусу…
Карлик зашипел, словно десять разозленных котов разом, но здесь, в королевском замке, он должен был исполнить волю более высокую, чем его собственная, а значит, ему следовало отказаться от дерзости, гнева и обид.
– Хорошо же, король. Я скажу тебе, чего требуют существа грозные и сильные. Они желают обладать покорностью твоего сына.
– Моего сына? Но нет у меня сына.
– Завтра, в два часа пополудни, твоя супруга разрешится от бремени младенцем мужеска пола. И это будет тот самый день, о котором заключали мы договор. Не бойся за сына своего, будет он больше твоего славен и богат. Будет править страной великой – с ней не сравнятся твои пустоши, леса, да болота. Но ездить станет туда, куда его пошлет высокое слово, в жены возьмет ту женщину, какую ему укажут, сражаться станет с теми, кто восстал против древней силы.
Король, подумав о том, что негоже его сыну и наследнику с рождения быть должником, да еще повиноваться воле хозяев лукавых, сильных и беспощадных, ответил так:
– Видит Бог, я сам, и семья моя, и лучшие люди мои находятся под крепкой защитой. Никому ее не преодолеть и не сломить. Если бы было не так, мы давно испытали бы месть прежних хозяев. Я отказываю тебе, карлик, и тем, кто послал тебя, в праве распоряжаться моим сыном. Берите мое добро, но род мой вы не смеете тронуть.
Карлик заговорил зло и глумливо:
– О! Послушал король простых лесовиков речей самоуверенных и гордых, да и счел себя в безопасности! Но у всякого воина сыщется в доспехах слабое место. Не думай, будто обрел от нас неуязимость. До тебя добраться можно, хотя и не просто, но пуще тебя – твой ребенок перед нами гол и беззащитен. Нет в замке твоем ни священника, ни епископа. Лишь через пять дней твой епископ Марк приедет из дальней поездки. Лишь через два дня сюда доберется твой священник из Винхольма, где отпевает сейчас твоего слугу Винхольта. И сколько бы ни поставил ты железных запоров на дверях, сколько дружинников ни поставил бы ты между нами и своим отродьем, нас эти преграды не остановят. Хотя бы и сам ты встал с обнаженным мечом над колыбелью, нет в тебе силы, способной остановить нас. Выбирай: либо сын твой, прожив один вечер, ночью же умрет злой смертью, либо отдашь его волю, сохранив жизнь.
Зарыдал король, видя, как ошибся. Делать нечего, согласился сделать все так, как велит карлик. А тот сказал ему:
– Вот тебе
Король лесных людей, хоть и печалился, а сделал все так, как ему было велено. Лишь королева помолилась на ночь о себе, муже и сыне, как он дал ей теплого вина с сонным зельем. Женщина тотчас уснула, а мамок и служанок муж прогнал за порог.
Ночной порой луна, белая, точно женщина с гор, вечно скованных морозом, плыла на лодке среди холодных цветов черной реки. В ее лучах под окном покоев королевы появилось призрачное существо по имени Данхот. Лик его был настолько ужасен, что травы увядали у его ног. Взлетев над колыбелью, Данхот запел:
Беру твои стопы, беру мышцы твоих ног,Налагаю на чело цепь из путей-дорог.Ждет тебя, младенец, полуденный венец,Верни нам убежавших от пастуха овец!С этими словами Данхот наложил на глаза младенца невидимую печать. Спустившись вниз, он услышал детский смех, раздавшийся в отдалении. Осмотревшись, он никого не увидел и решил, что ему послышалось.
Сразу после его ухода в королевском саду появилось призрачное существо по имени Вэлганн, славившееся недобрым озорством. Запах его был настолько отвратителен, что деревья сбрасывали зеленую листву там, где он проходил. Взлетев над колыбелью, Вэлганн запел:
Влагаю в твои чресла непобедимый зов,Возьми-ка в жены деву с далеких островов!Ждет тебя, младенец, полуденный венец,Верни нам убежавших от пастуха овец!С этими словами Вэлганн наложил на живот младенца невидимую печать. Тут ему послышалось, будто кто-то смеется совсем рядом, смеется звонко и радостно, презрев покой ночной поры. Озираясь, Вэлганн искал невидимого весельчака, но никого не увидел. Сочтя, что ему показалось, призрачное существо покинуло королевский сад.
Сейчас же ему на смену явился третий призрак, омерзительнее первых двух. Один только звук его шагов превращал садовых мышей в камень. Его имя было Лгаэрон, и, поднявшись над колыбелью, он исторг из себя пение:
Руки да узнают власть кровавых пут,Силу твою люди смертью назовут!Ждет тебя, младенец, полуденный венец,Верни нам убежавших от пастуха овец!