Братство Кольца
Шрифт:
– Кого это к нам принесло?
– а подойдя поближе, выразился еще определеннее: - Что надо?
– День добрый, господин Мэггот!
– поздоровался Пиппин.
Хозяин вгляделся.
– О! Да никак мастер Пиппин собственной персоной! Стало быть, почтенный Перегрин Тук пожаловал. Давненько вас не видно, - Мэггот вроде бы собрался улыбнуться, но раздумал.
– По правде сказать, ваше счастье, что мы знакомы, а то я решил спускать собак на всех прохожих. То ли мы к Реке слишком близко живем, - покачал он головой, - то ли просто у нас место такое, что каждый встречный-поперечный норовит своим визитом осчастливить, но уж таким дурным, как этот малый, я по своей земле шастать не дам.
– О ком это вы?
– насторожился Пиппин.
– Ха!
– удивился хозяин.
– Навестил меня тут один перед вами. Отродясь таких чудиков не видал, и вопросы он странные задавал. Да чего ж мы тут стоим? Пойдемте-ка в дом, посидим, новости обсудим. Эль у меня нынче удался опять же. Пошли, пошли, мастер Тук, и друзей ваших зовите.
Хозяину, похоже, было что рассказать.
– А как насчет собачек?
– с беспокойством спросил Фродо.
– Уладим, - рассмеялся Мэггот.
– Пока я не скажу, они не тронут.
– Эй, Хват, Клык! Ко мне!
– позвал он.
– Ко мне, Волк!
Собаки нехотя отошли. Пиппин представил спутников.
– Господин Фродо Сумникс, - сказал он.
– Вы его, может, не помните, он одно время в Брендинорье жил.
Хозяин вздрогнул и внимательно посмотрел на Фродо. «Все, - похолодел Фродо, - о грибах вспомнил! Сейчас собак спустит!» Однако Мэггот дружески протянул руку.
– А уж это и вовсе чудеса!
– воскликнул он.
– Господин Сумникс, значит? Да, дела… Ну, пошли в дом. Надо поговорить.
Вскоре все расселись у очага в просторной кухне усадьбы. Хозяйка принесла пиво в огромном жбане, и, когда гости отхлебнули из кружек, Пиппин восхищенно причмокнул и перестал жалеть о «Золотом Пескаре». Пиво у Мэггота действительно удалось отменное. Сэм так не считал, хотя язык говорил ему обратное. Он вообще не склонен был доверять тем, кому пришла в голову блажь жить за пределами Хоббитона. А уж о дружеском расположении к хозяину усадьбы, поколачивавшему (пусть давно) его хозяина и речи быть не могло.
Сперва, как водится, поговорили о погоде и видах на урожай (и то и другое не сильно отличалось от всегдашнего). Потом Мэггот отодвинул кружку и поочередно оглядел своих гостей.
– Так я не понял, мастер Перегрин, откуда и куда вы направляетесь. Ведь не меня же навестить зашли. А если меня, то как на зады попали?
– Тут ведь какое дело, мастер Мэггот, - начал Пиппин, - мы ведь вашими полями шли. А все почему? Можете себе представить: хотели напрямик к Перевозу выйти и заплутали.
– Когда спешишь, по дороге быстрее, - назидательно произнес хозяин.
– Впрочем, это не моя забота. И оправдываться нечего. Вам-то не надо меня спрашивать, чтобы моими полями пройти. Да и вам, господин Сумникс, - обратился он к Фродо.
– Ходите себе на здоровье. Хотя, - Мэггот выдержал паузу, - грибы-то небось по-прежнему любите, а? Как же, как же! Я ведь еще не обеспамятел. Помню одного молодого разбойника в Заскочье, Фродо звали… и фамилия - Сумникс. Даже если бы и забыл, фамилию-то, - фермер прищурился, - было кому напомнить. Да я не о грибах. Дело прошлое. Фамилию вашу я услышал минут за десять до вашего прихода.
– Хоббиты вытаращили глаза.
– О чем, по-вашему, допытывался у меня этот чужак?
– хозяину, похоже, нравилось обстоятельно входить в подробности рассказа.
– Явился он верхом. Конь здоровенный, черный такой. А ворота некстати открыты были. Ну, он прямо к двери. Плащ на нем тоже черный да с капюшоном, лица не видать. Я подумал: «Может, беглый какой? Чего его в Шир занесло?» У нас тут Верзилы и не бывают почти, а таких и подавно не видывали. Вышел я к нему, поздоровался и говорю: «Вам куда бы ни ехать, сударь, все одно - не по этой дороге. Большак во-он там, говорю, вертайтесь, здесь вам делать нечего». Уж очень мне вид его не понравился. К тому ж Хват выскочил да, не гавкнув, попятился, хвост поджавши, и удрал в дом. А этот черный и внимания не обратил. «Я, говорит, оттуда пришел», и показывает, злодей, на мои же поля! Каково? А потом нагнулся и шипит: «Сумникса не видели?» Меня аж озноб пробрал. Да только
– говорю ему.
– Нету здесь Сумниксов и отродясь не было. Это в Хоббитон надо ехать. Да по дороге, а не полями». А он опять шипит: «Ушел Сумникс. Скоро здесь будет. Мне нужен. Когда придет - скажешь. Золото привезу». «Катись ты со своим золотом, говорю, да побыстрее. А то сейчас собак крикну!» Он усмехнулся вроде, да ка-ак коня пришпорит! Я еле отскочить успел, а уж он в ворота, раз - и нет его. По проселку как молния черная шарахнула. Что вы на это скажете, господин Сумникс?
Фродо сидел, глядя в огонь; только одна мысль билась у него в голове: как же, ну как же они доберутся теперь до Перевоза?
– Не знаю что и думать, - наконец выдавил он из себя.
– Не знаете, так я вам скажу, - Мэггот наставительно поднял вверх корявый палец.
– Зря вы связались с этой публикой из Хоббитона, мастер Фродо. Здесь-то народ покрепче будет.
Сэм отставил кружку и неприязненно поглядел на Мэггота. А хозяин меж тем продолжал:
– Оно конечно, вас в молодости за отчаянного парня знали. Когда вы из Заскочья подались вдруг в Хоббитон, я сразу сказал: наживет он там себе неприятностей. А все из-за этих подозрительных Бильбовых дел. И деньги его подозрительные, неспроста говорят, что в чужедальних краях раздобыты. Вот, может, кому-то из чужедалья и не дает покоя то золото, которое он на Сумкиной Горке зарыл?
Фродо настолько растерялся от проницательности Мэггота, что не нашелся с ответом.
– Ладно, теперь-то уж что!
– махнул рукой Мэггот.
– Вы правильно сделали, надумав вернуться в Заскочье. Тут и оставайтесь! И не связывайтесь ни с какими чужаками. Здесь у вас есть друзья. И если какие-нибудь черные парни опять за вами явятся, мы с собачками как-нибудь разберемся с ними. Скажу: умерли вы, или уехали вовсе, ну, что хотите. Может, они не вас ищут-то, может, им старый Бильбо нужен?
– Возможно, - как-то вяло ответил Фродо, не глядя в глаза Мэгготу. Мэггот, напротив, глядел на него очень внимательно.
– Ну что ж, вы про свои дела сами знаете, - сказал он наконец.
– Ежу понятно, что вы и этот черный сошлись здесь сегодня не случайно. Может, для вас это - обычное дело. Я в ваши дела не вмешиваюсь, но вижу ведь: чем-то вы озабочены. А если бы меня спросили: чем?
– я бы ответил: конечно тем, как до Перевоза добраться.
– Думай, не думай, - мрачно произнес Фродо, - а нам туда надо. Сидючи здесь, туда не попадешь, так что пойдем мы, наверное. Я вам благодарен за радушный прием, а ведь тридцать лет я вас, мастер Мэггот, боялся до ужаса. Ну и собачек ваших, конечно. Оказывается, у меня был здесь добрый знакомый, а я и не знал об этом. Жаль. Мне не хочется уходить так скоро, да время торопит. Может, вернусь когда-нибудь…
– Когда бы ни вернулись, вам будут рады, - серьезно сказал Мэггот.
– Мне тут одна мысль пришла в голову. Дело-то к закату. А у нас здесь ложиться привыкли рано, стало быть, самое время поужинать. Вот если бы вы задержались и откушали с нами, нам было бы очень приятно.
– И нам тоже, - улыбнулся Фродо, - но, боюсь, не получится. Нам ведь правда надо уйти как можно скорее. И так до темноты к Перевозу не попасть.
– А-а! Так я же не все сказал, - Мэггот хитро прищурился.
– Поужинаем, посажу вас в повозку да и подвезу к Перевозу. И вы ноги сбережете, и мне за вас не волноваться.
К большому удовольствию Сэма и Пиппина, Фродо с благодарностью принял предложение. Солнце быстро клонилось за западные холмы, наступали сумерки. Вернулись с поля двое сыновей и три дочери Мэггота, огромный стол накрыли к ужину. Принесли свечей, в очаг подбросили дров. Хозяйка сновала взад-вперед, подавая на стол. Вместе с гостями и домочадцами за ужин уселось четырнадцать душ. В пиве недостатка не было, равно как и в свиной грудинке с грибами, и в прочей сытной домашней снеди. Собаки лежали у огня, расправляясь с костями, на которых, впрочем, и мяса хватало.