Братство Кольца

Толкин Джон Рональд Руэл

– Вот по ней и пойдем, - решил Фродо.

У самой развилки кстати оказалось огромное дерево. Жизнь в нем едва теплилась, и неудивительно: от ствола осталась лишь тонкая оболочка, а вся сердцевина превратилась в дупло, раскрытой щелью повернутое в сторону от дороги. Хоббиты протиснулись внутрь и с удобством устроились на мягкой подстилке из палых листьев и прелого дерева. Укрывище дало возможность спокойно отдохнуть и поесть. Однако переговаривались они тихо, время от времени чутко вслушиваясь.

Когда путники снова выбрались на тропинку, пали сумерки. Западный ветер вздыхал в высоких кронах. Перешептывались листья. Стало беспокойно, как часто бывает на лесных дорогах перед наступлением

ночи. Быстро темнело. Меж деревьями на востоке зажглась звезда. Хоббиты шагали в ногу, это подбадривало, а чуть погодя, когда звезд на небе прибавилось и они заблестели ярче, тревога прошла, и они думать забыли о копытах и всадниках. То один, то другой принимался напевать (истинно хоббитская привычка - напевать при ходьбе, особенно если идешь к дому, а время - к полуночи). Обычно поют про ужин, про кровать, а тут вдруг Пиппин затянул прогулочную, хотя, конечно, про кровать и ужин в ней тоже было. Слова принадлежали Бильбо, а мотив был древний, как эти холмы. Фродо выучил песню давно, во время прогулок с дядей по долине Водьи и долгих разговоров о Приключении.

Поют поленья в очаге, Подушка ластится к щеке, Но ноги сами нас несут За поворот - туда, где ждут Цветок, былинка, бурелом - Их только мы с тобой найдем! Ждите нас - холмы, поток- Путь далек! Путь далек! Камни, травы, луг в росе - Ждите все! Ждите все! За поворот! Там встретят нас Безвестный путь, секретный лаз. Их миновали мы вчера, Но, может быть, теперь пора Найти ту тропку в глубине, Что мчится к Солнцу и Луне? До свиданья - терн, репей… В путь скорей! В путь скорей! Плющ, шиповник, бересклет - Всем привет! Всем привет! Дом позади, мир - впереди. Нам уготовано пройти, Покуда шлет лучи звезда, До грани ночи. А тогда - Мир позади, дом - впереди, Обратно позовут пути! Тень и темень, мрак и ночь Сгинут прочь! Сгинут прочь! Дом, тепло, обед, кровать - И поспать… И поспать…

Пиппин еще дважды звонко пропел припев, но тут Фродо остановил его:

– Тише! Опять копыта!

Они вслушались, замерев на месте. Действительно, издалека доносился топот. Быстро и бесшумно они юркнули с тропинки в кусты и укрылись в густой тени дубов.

– Не забирайтесь далеко, - предупредил Фродо.
– Я хочу посмотреть.

– Ладно, - согласился Пиппин.
– Только бы нас не унюхали.

Перестук копыт приближался. Убежище они выбрали не самое надежное, но другое искать было поздно. Сэм и Пиппин притаились за огромным замшелым стволом, а Фродо - немножко ближе к тропинке. Она одна серела в звездном свете, а луны не было. Внезапно наступила тишина. Фродо вгляделся и с трудом

различил силуэт всадника. Он бы ничего не увидел, но фигура в седле медленно раскачивалась из стороны в сторону, темнея на фоне деревьев. Конь остановился как раз против того места, где хоббиты сошли с тропы. Сомнений не было! Фродо даже почудилось, что он слышит знакомое сопение. Тень соскользнула с коня! И вот уже, почти неразличимая во мраке, крадется к ним!

На этот раз желание немедленно надеть Кольцо овладело Фродо нестерпимо. Он не успел даже подумать о нем, а рука уже нащупала цепочку в кармане. И в этот миг тишину ночного леса нарушили совершенно неожиданные звуки. Песня послышалась вдалеке и смех, звонкий, как колокольцы! Чистые голоса взлетали и падали в воздухе, пронизанном звездным блеском. Черная тень резко выпрямилась. Она была уже недалеко, но теперь как-то неуловимо отступила к дороге, странным, неестественным движением взлетела и седло, и конь (а может, призрак коня) растаял в ночи. Фродо перемел дух.

– Эльфы!
– воскликнул Сэм сиплым шепотом.
– Разрази меня гром, эльфы, сударь!
– Он так и рванулся бы напролом сквозь чащу, не удержи его Фродо с Пиппином.

– И верно, эльфы, - подтвердил Фродо.
– В Шире-то они не живут, но весной и осенью, бывает, проходят Залесьем в сторону Башенных Холмов. Надо же, как кстати! Вы-то не видели, а ведь Черный Всадник крался к нам, сюда, а песня его спугнула. Он тут же убрался, как только голоса услыхал.

– С эльфами-то как?
– спросил Сэм, слишком возбужденный, чтобы отвлекаться на какого-то всадника.
– Мы разве не пойдем посмотреть?

– Да они ведь сюда идут, не слышишь разве?
– остановил его Фродо.
– Подождем здесь.

Пение приближалось. Один светлый и сильный голос верховодил. Фродо немного знал язык Дивного Народа, а Пиппин с Сэмом не знали вовсе, но голос пел словно о чем-то давным-давно знакомом и родном. Во всяком случае, Фродо понял так:

О Лучезарная Царица! О Дева Западных морей! О свет надежды, что стремится К нам, в мир предсумрачных теней! Гилтониэль! О Элберет! Очей твоих бессмертный свет! Тебе поет лесной народ В иной земле, за далью вод. О звезды, что твоей рукою Оживлены в бессветный час! Сияй, соцветие ночное, В ненастном сумраке для нас! О Элберет! Гилтониэль! О луч, пронзающий метель! Твой дальний свет за гладью вод Хранит в душе лесной народ.

Песня кончилась.

– О! Это Высокие Эльфы!
– в изумлении проговорил Фродо.
– Слышали? Они пели о Элберет! Их нынче во всем Среднеземье совсем мало осталось. Вот уж воистину счастливый случай!

Хоббиты выбрались на тропинку и присели в тени на обочине. Скоро показались и эльфы. Они шли, казалось, неторопливо, но быстро, а звездный свет сиял и искрился в их длинных волосах, вспыхивал в больших прекрасных глазах. Ни фонарей, ни светильников у них не было, но под ноги странникам лилось сияние, будто свет от низко висящей на горизонте луны. Они шли молча, и только последний, проходя, обернулся, взглянул на хоббитов и рассмеялся.