Братство Кольца
Шрифт:
Сэм после долгих размышлений пришел к выводу, что хотя лодки и не так опасны, как он раньше представлял, но и удобств в них куда меньше, чем можно предположить, глядя со стороны. Он тягостно переживал плавание: делать нечего, сиди себе да пялься на ползущие мимо зимние снулые земли и серую воду в нескольких дюймах от бортов. Даже когда приходилось грести, весел ему не доверяли.
Вот так, на четвертый день пути, уже под вечер, он и развлекал себя: то посмотрит вправо, то вперед, а то через головы Арагорна и Фродо назад, на идущие следом лодки. Его уже клонило в сон,
Ночевали на маленьком островке под западным берегом. Сэм, завернувшись в одеяло, ворочался рядом с Фродо.
– Я тут, было, задремал в лодке, сударь, - неуверенно начал он, - и привиделась мне… а может, не привиделась… забавная штука.
– Ну, что ты там ещё углядел?
– проворчал Фродо. Он уже по опыту знал: Сэм не уймется, пока не расскажет свою байку.
– Мне вот с самого Лотлориена не попадалось ничего забавного.
– Да не то чтобы забавно, а все ж таки странно, - оживился Сэм.
– Но вы послушайте: я бревно с глазами видел!
– С бревном все точно, - улыбнулся Фродо, - их в Реке много, а глаза лучше убрать.
– Так ведь это ж самое главное!
– подскочил Сэм.
– Я от этих глаз так и сел. Ну, плывет себе коряга за Леголасовой лодкой и плывет, я сначала и внимания не обратил, а потом гляжу - догоняет! Это как же так, думаю, течение-то одно! Вот тогда я глаза и увидел: две такие бледные точки с переднего конца, а потом пригляделся, а у коряги-то - лапы! Ну прямо как у лебедя, и она гребет! Я сел, глаза тереть стал, крикнуть собрался, никакой дремоты у меня и в помине не осталось, а только смотрю - нету! Но я краешком-то глаза заметил, вроде под берег что-то темное - нырь! И все. Никаких глаз.
Я, значит, и говорю себе: дрыхнешь, стало быть, Сэм, вот и видишь невесть что. Но с тех пор все думаю: привиделось или нет?
Фродо на удивление долго молчал, а потом заговорил устало:
– Это, Сэм, было бы проще всего: мол, сумерки, задремал. Да только они ведь не впервой появились, глаза эти. Я их еще до Лотлориена замечал. А ночью на границе на флет поднималось какое-то существо с такими глазами. Хэлдир его тоже видел. А эльфы, которые орков гоняли? Помнишь, они рассказывали?…
– А-а, - задумчиво протянул Сэм.
– Теперь мне, пожалуй, многое припоминается. То, да се, да рассказы Бильбо - все одно к одному. Получается, сударь, мы с вами существо-то это знаем. Ведь это ж Горлум, наверное.
– Наверное, он, - с неохотой подтвердил Фродо.
– Боюсь, что он. С той самой ночи на дереве и боюсь. Как я теперь думаю, он в Мории прятался и там увязался за нами. Я надеялся, остановка в Лориене собьет его со следа, но эта дрянь, видно, пряталась на той стороне Серебрени и видела, как мы отплывали.
– Надо бы нам поосторожнее, - озабоченно сказал Сэм, - а то, не ровен час, однажды ночью передушит он нас, как курей. Не надо Колоброда
– Груз с глазами, - улыбнулся Фродо.
– Ладно, карауль, но с полночи я тебя сменю. А если что - буди меня сразу.
Глухой ночью Фродо с трудом проснулся. Сэм тряс его за плечо.
– Жалко будить вас, сударь, - прошептал он, - но все так и есть, как мы говорили. Совсем недавно я тут плеск такой особый слыхал и сопение, значит. Хотя ночью-то у реки всегда всяких странных звуков хватает.
Сэм лег, а Фродо, борясь со сном, закутался в одеяло и сел, вглядываясь в темноту. Однако проходили минуты, часы, и ничего не случалось. Фродо уже подумывал, не прилечь ли ему, как вдруг заметил едва различимый силуэт в воде, возле самого берега. Вот поднялась слабо белевшая в ночи рука и ухватилась за планширь, следом высунулась голова и заглянула через борт, а потом, прямо на Фродо уставились два знакомых, слабо светящихся глаза. Не больше двух ярдов отделяло Фродо от них. Хоббит встал и, обнажив Шершень, взглянул прямо в глаза. Они мигнули, притухли, раздалось шипение, плеск, и по-лягушачьи раскоряченная фигурка рванулась вниз по течению.
Арагорн повернул голову, вскочил и подошел к Фродо.
– Что тут у тебя?
– прошептал он.
– Меня что-то разбудило. Ты почему с мечом?
– Горлум, - коротко ответил Фродо.
– Или мне показалось, - добавил он.
– А-а! Так ты знаешь о нашем маленьком разбойнике? Он топал за нами, почитай, через всю Морию и проводил до Нимродели. А потом встретил на Серебрени, оседлал бревно и не отстает. Я уж тут на него ночами охоту устраивал, но он хитрей лисы и ловок, как рыба. Да и плавает не хуже. Ладно, завтра попробуем оторваться от него. Ты ложись, спи. Я покараулю. Да, хотелось бы мне словить этого мерзавца, он может пригодиться. На свободе он слишком опасен. Мало того, что убьет - не задумается, он ведь врагов может навести.
Ночь прошла, а никакого Горлума будто и не было. Теперь уж весь отряд смотрел в оба, но ничего не высмотрел. Если он и продолжал преследование, то очень осторожно. После этой ночи Арагорн не выпускал весла из рук, другие тоже гребли. Скорость заметно возросла. Шли опять по ночам, а днем выбирали стоянки понезаметнее. Так, без особых событий шли дни, пока не настал восьмой из них.
Седьмой день выдался облачным, но к ночи стало проясняться и рожок молодой луны замелькал в разрывах туч. Сэм долго смотрел на нее, морща лоб и шевеля губами.
На следующий день характер берегов стал быстро меняться. Появились скалы, поросшие терном и ежевикой. Кое-где за камень цеплялись кривые от постоянных ветров пихты. Впереди лежало нагорье Эмин Майл.
На прибрежных утесах гнездилась масса птиц. Теперь в воздухе по целым дням кружились стаи. Арагорн с беспокойством посматривал на них, прикидывая, далеко ли разнеслись вести об их путешествии и не приложил ли к этому лапу Горлум.
На закате он заметил, очень высоко и далеко, огромную птицу, описывавшую медленные круги.