Братство кольца

Толкин Джон Рональд Руэл

Только через несколько минут Бильбо, подняв глаза, воскликнул:

– Дунадан! Вот и ты, наконец!

– Колоброд! – рассмеялся Фродо. – У тебя, похоже, куча имен?

– Хм, я многие знаю, – удивился Бильбо, – но вот «Колоброда» еще не слышал. Зачем ты его так зовешь?

– Это меня в Брыле прозвали, – ответил за Фродо Арагорн, – и под этим именем хоббитам представили.

– А ты почему зовешь его «Дунадан»? – в свою очередь поинтересовался Фродо.

– Э-э, я думал, тебе пошли впрок мои уроки эльфийского, – проворчал Бильбо. – По крайней мере, сочетание «дун-адан» ты должен был бы знать. Оно значит: Человек с Запада, Нуменорец. Ладно, сейчас ведь не урок. – Он повернулся к Арагорну. – Где же ты был, друг мой? Почему не пришел на пир? Леди Арвен я там видел...

Арагорн печально вздохнул.

– Знаю, – произнес он. – Мне было не до веселья. Из Пустоземья неожиданно вернулись Элладан с Элрохиром и принесли важные новости.

– Вот и хорошо, – ворчливо проговорил Бильбо, – новости ты услышал, значит, можешь уделить и мне минутку. Элронд ждет к концу вечера новую песню, а у меня там не все гладко. Давай-ка отойдем в уголок и пошлифуем ее немножко.

– Конечно, – улыбнулся Арагорн, – дай только посмотреть слова.

Сэма одолел сон, и Фродо на время оказался предоставлен самому себе. Он даже почувствовал некоторое одиночество, несмотря на многолюдье вокруг. Ближайшие его соседи молчали, поглощенные гармонией звучавших в зале музыки и голосов, и Фродо тоже невольно стал прислушиваться.

Нельзя сказать, чтобы он все понимал, но чарующие звуки захватили его, и скоро

хоббиту стало казаться, что за словами встают видения дальних стран, образы удивительных вещей, о которых он раньше и не помышлял вовсе; освещенный пламенем камина зал словно заткался золотистым туманом, колыхавшимся над белейшей пеной мерно вздыхающих на краю мира лазоревых морей. Музыка завораживала, навевала грезы, и вот уже бесконечная река серебряных звуков потекла над ним, непостижимая в многозначных глубинах, подхватила и понесла на вечных волнах. Со счастливой улыбкой на губах Фродо отдался волшебному потоку и канул в сон. Музыка и там не оставила его, сначала обернувшись бегущей водой, а потом неожиданно – знакомым голосом Бильбо, нараспев читающим стихи. Поначалу смысл ускользал от Фродо, но вскоре слова прояснились и он стал слушать.

Для странствий судно создавал,Скиталец вод Эарендил;Он прочный остов воздвигал,Борта и мачты возводил,Ткал паруса из серебра,Крепил огни – светить в пути;Подобьем лебедя былаРезная грудь его ладьи.В доспехи древних королейОн облачил могучий стан.С ним щит, священной вязью рунХранящий странника от ран;С ним верный лук – драконий рогИ стрел эбеновых колчан;С ним жаркий меч, что до временУкрыт в холодный халцедон.Пером орла украшен былАлмазный шлем, высок и крут,И в такт дыханью на грудиПереливался изумруд.И он, покинув берега,Блуждал в неведомой дали,Скитаясь в колдовских краях,Куда пути его легли;Он уводил свою ладьюПрочь от враждебных берегов,От скрежетанья ломких льдовИ от обугленных песков.Привел на грань извечной тьмыЕго скитаний тайный ход;Там Ночь сливается с НичтоВ беззвездности бездонных вод,Там ветер дыбит пенный вал,И бьется яростно во мгле;Эарендил пути искалДомой, к покинутой земле.В слепом неведеньи он велКорабль на исходе сил,Когда бескрайний черный мирНездешний пламень озарил:То Эльвинг с сумрачных небесК нему слетела. СильмариллОна скитальцу принесла, —Эарендил увенчан былЖивым огнем. И вновь корабльОн повернул, неустрашим,Под пенье пенящихся волнВетрами ярыми гоним;Неумолимый ураган,Родившимся в Ином Краю,Дыханьем силы неземнойНа Запад устремил ладью.Ее влекло сквозь гиблый мракПо черным водам, где на днеСокрыта древняя земляУшедшая с Началом Дней...Но вот узрел ЭарендилКайму жемчужных берегов,Где тонкой музыкой звучалПрибой искрящихся валов;То в легкой пене облаковСтоял священный Валинор,И Эльдамар лежал вдалиЗа чередою тихих гор.Скиталец вырвался из тьмыПод сень блистающих небесВ Обитель Эльфов, Древний Дом,Где воздух нежен, светел лес,Где Ильмарин среди долинВздымает свой могучий склон,И неприступный ТирионВ зеркальных водах отражен.В земле, живущей вне времен,Старинных саг чеканный стройЕму звучал, и песнь лиласьПод звуки арфы золотой;И в белоснежное шитьеОн был одет; и семь огнейЕму

светили на путиВ стране, где нет теченья дней.Он был, допущен в тайный мир,В котором вечен юный свет,Где первый, Истинный корольВладычествует с давних лет.Там услыхал ЭарендилСлова, запретные иным;Виденья Эльфов и ЛюдейПрошли чредою перед ним.Но срок настал, и новый челнВ дар получил Эарендил:Избрали Эльфы для негоХрусталь эльфийский и мифрил;Его венчал живой огонь,Огонь бессмертный – Сильмарилл,Подарок светлой Элберет;Ему служила пара крыл,Что заменяла паруса;Эарендил был вознесенДля новых странствий без границНа безграничный небосклон.На легкокрылом кораблеВзлетев над Вечною Страной,Он устремился в дальний крайВослед за Солнцем и Луной.На грани мира свой корабльНаправил он во тьме ночнойВ обратный путь, в знакомый мир,К родной земле, спеша домой.Он мчался над туманной мглойЗвездой, блуждающим огнем —Предвестьем Солнца, в серый мирСпешащего с грядущим днем.Над Среднеземьем задержалЭарендил поспешный бег;Он чутким слухом уловилСтенанья тех, кто в давний векПогиб – и дев эльфийских плач,И жен людских... То Рок взывал,К нему – остаться в небесах.Эарендил навеки сталДля всех, затерянных во тьмеЗвездой, летящей в вышине,Живым огнем, проводникомК Священной Западной Стране.

Голос, читавший балладу, смолк. Фродо открыл глаза и увидел Бильбо, сидящего все на том же табурете, в кругу улыбающихся и аплодирующих слушателей.

– А теперь хорошо бы послушать еще раз, – предложил один из эльфов.

Бильбо встал и с достоинством поклонился.

– Я весьма польщен, Линдир, – произнес он, – но не обессудь, это слишком утомительно, уж очень длинно получилось.

– Утомительно? Это для тебя-то, дорогой Бильбо? – послышались со всех сторон голоса. – Да ведь всем известно, собственные стихи ты никогда не устаешь читать!

– Ты ставишь нас в трудное положение. С первого раза мы твою загадку не разгадаем.

– Что я слышу? – в притворном негодовании вскричал Бильбо. – Эльфам не отличить стихи Бильбо от стихов Дунадана? Ни в жизнь не поверю!

– Что поделать, – ответил тот же эльф, который предлагал прочесть балладу еще раз, – нам вообще не просто отличить одного смертного от другого.

– Чепуха, Линдир, – фыркнул Бильбо. – Если уж вы не замечаете разницы между Человеком и Хоббитом, чего же стоит ваше мнение о поэзии? Да наши стихи похожи друг на друга не больше, чем яблоко на горох.

– Я и не спорю, – засмеялся Линдир. – Конечно, овца овцу в стаде всегда отличит, да и пастух, наверное, тоже. Но ты уж прости: мы никогда специально не присматривались к смертным, у нас хватало своих забот.

– Ладно, – Бильбо примирительным жестом поднял руки. – Пусть будет по-твоему. Только второй раз я читать не буду.

Он встал и отошел к Фродо.

– Уф, отделался, – тихонько произнес он. – Получилось даже лучше, чем я ожидал. Они не часто просят меня повторить что-нибудь. А тебе как?

– Я-то уж точно не угадаю, – улыбнулся Фродо.

– А я тебя и не прошу. Баллада-то вся моя. Арагорн только про зеленый камень добавил. Ему это почему-то важно показалось. По мне – так не обязательно. Но он-то говорит, что если уж я набрался нахальства в Доме Элронда читать балладу об Эарендиле собственного сочинения, то я и про зеленый камень понимать должен. Что ж, может, он и прав.

– На мой взгляд, – промолвил Фродо, – там всего хватает. Я вряд ли сумею толком объяснить: видишь ли, когда ты начал читать, я, э-э, ну, спал, короче. И вот мне показалось, что баллада – как будто прямое продолжение моего сна. Я так почти до самого конца и не понял, что это ты говоришь.

– Я знаю, – кивнул Бильбо, – поначалу в этом зале не задремать трудно. Привычка нужна. У хоббитов такого аппетита к музыке, как у эльфов, не встретишь. И к поэзии тоже. А для эльфов песни чуть ли не важнее еды. – Он оглядел зал, – Знаешь, это еще надолго, как ты думаешь, не улизнуть ли нам потихоньку, да поговорить спокойно, а?

– А они не обидятся? – засомневался Фродо.

– Так ведь не дела, веселье, – махнул рукой Бильбо. – Приходи, уходи сколько влезет, лишь бы не мешал.

Они встали и вдоль стены начали потихонечку пробираться к двери. Сэма, безмятежно спящего со счастливой улыбкой на лице, решили не трогать. Фродо, конечно, рад был побыть вдвоем с Бильбо, и все же, покидая Каминный Зал, он испытывал сожаление. Уже на пороге их догнал одинокий чистый голос певца.

А Элберет Гилтониэль,Силиврен пенна мириэльО менел аглар эленат!На-хайред палан-дириэльО галадреммин эннорат,Фануилос, ле линнатонНеф айар, си неф айарон!

Фродо обернулся. Владыка Элронд сидел в кресле, и по лицу его, словно солнечные лучи по листве, перебегали отсветы огня. Рядом сидела Арвен. Возле нее хоббит с удивлением заметил Арагорна. Плащ Дунадана был откинут, под ним серебрилась эльфийская кольчуга, а на груди сияла многолучевая звезда. Они тихо разговаривали, а потом... Фродо показалось, что Арвен взглянула ему прямо в глаза, и лучистый взор ее проник хоббиту в самое сердце.