Братство кольца
Шрифт:
Фродо повернулся. Рядом стоял Сэм и тер глаза.
– Так ведь солнце же, – растерянно произнес он, – а я-то думал, раз эльфы, значит, луна и звезды! Но здесь больше эльфийского, чем где-нибудь. У меня внутри песни щекотятся, если, конечно, понятно, про что я.
Хэлдир с улыбкой посмотрел на них.
– Ну вот, вы ощутили могущество Владычицы Галадримов. Не хотите ли подняться со мной на Керин Амрот?
И хоббиты, осторожно ступая, пошли за легко шагавшим Эльфом. Все вокруг жило, дышало, двигалось, а Фродо никак не мог отрешиться от мысли об остановленном времени, и еще одна странная убежденность мелькнула в его сознании скоро он, Фродо, бедный
Круг белых деревьев сомкнулся за ними. Ветер вздохнул в вышине. Фродо замер. Из непредставимого далека он услышал напев нездешних морей, где волны бьются о берега, которых нет давно, а над волнами кричат птицы, чьих имен не помнит ни один из живущих.
Хэлдир подвел их к стволу-гиганту. Фродо бестрепетно приготовился подняться на флет, положил руку на ствол, и вдруг его пронзило ощущение живой древесной плоти. Через ладонь он чувствовал буйную радость дерева и знал, что оно ощущает прикосновение его маленькой руки.
Когда, пройдя множество ступеней, он шагнул на поверхность флета, Хэлдир взял его за руку и повернул лицом на юг.
– Посмотри!
Фродо взглянул и увидел в отдалении еще один холм со многими... деревьями? зелеными башнями? – он не знал, зато ощутил исходящие оттуда силу и свет, под чьей защитой и опекой лежал весь этот край. Его потянуло туда, и он впервые позавидовал птичьей доле. Тогда он взглянул на восток – и вот перед ним земли Лориена до самого лучистого блеска Великого Андуина. Он послал взгляд дальше и... выпал в обычный мир, знакомый, пустой, плоский, какой-то бесформенный, а еще дальше вставала темная и страшная стена. Солнце, осиявшее Лотлориен, словно утрачивало силу там, и ни единый луч не озарял мрака на далеком горизонте.
– Там Дол Гулдур, – коротко сказал Хэлдир. – Там только черные ели, там деревья насмерть борются друг с другом, а на земле гниют и сохнут их ветви. Там скрывался Враг, но теперь там другие хозяева, и сила мрачной крепости растет. В последнее время на ней часто лежит черное облако. Сейчас ты можешь видеть разом две противоборствующие силы. До сих пор в борьбе скрещиваются мысли, и свет постигает самое сердце тьмы, не раскрыв ни одной из собственных тайн. Пока.
Эльф повернулся и заспешил вниз.
У подножия холма Фродо нашел Арагорна, неподвижного, как изваяние. В руках у него золотился цветок эланора, а в глазах сиял свет. Видно, какое-то давнее воспоминание, связанное с курганом, заставило его забыть обо всем. Не осталось на лице Арагорна следов долгих суровых лет, перед Фродо стоял прекрасный стройный витязь и что-то тихо говорил по-эльфийски, обращаясь к той, которую Фродо видеть не мог.
Арвем ванимельда, намариэ!
Арагорн не сразу заметил Фродо, а увидев, улыбнулся.
– Здесь сердце эльфийского народа, живущего в этом мире, – проговорил он. – И здесь останется мое сердце, если только за темными дорогами нам с тобой не удастся увидеть свет. Идем!
Арагорн повернулся и ушел от холма Керин Амрот, чтобы в этой жизни никогда больше не вернуться сюда.
Глава VII. ЗЕРКАЛО ГАЛАДРИЭЛЬ
Солнце садилось за горами; меж древесными стволами легли сумеречные тени; в эту пору Хэлдир и повел отряд дальше. Стемнело. Эльфы достали серебряные фонари. Но на этот раз путь
Хэлдир повернулся к отряду.
– Добро пожаловать в Карас Галадон! Перед вами город Галадримов, здесь живут Владыка Келеберн и Владычица Лориена Галадриэль. С северной стороны в город не войти. Ворота смотрят на юг. Нам еще неблизко идти.
За рвом вышли на дорогу, мощенную белым камнем. Город зеленым облаком высился слева, и, по мере того как ночь вступала в права, все больше огоньков вспыхивало в вышине, переплетаясь со звездным небесным узором. Белый мост подводил к городским воротам, ярко освещенным, высоким и крепким.
Хэлдир положил руку на створы и произнес несколько слов. Ворота бесшумно распахнулись, но, к удивлению Фродо, никакой стражи за ними не оказалось. Войдя, путники попали в узкий коридор, образованный заходящими одна за другую стенами, и, только пройдя по нему около фарлонга, вступили в Древесный Город. Пока они никого не встречали, даже не видели никого, но со всех сторон раздавались голоса, а впереди с холма стекали вниз звуки музыки и песен, словно мягкий дождь, звенящий в молодой листве.
Дорожки, лестницы, переходы и снова лестницы вывели на поляну, посреди которой стоял облицованный камнем большой фонтан, из него брал начало белый в свете множества светильников ручей. За фонтаном вздымался огромный гладкий ствол меллорна, кора его мерцала, словно серый шелк, а первые ветви отходили от ствола высоко вверху, окутанные облаком листвы. Легкая лестница вилась вокруг дерева. У ее подножия сидели три эльфа; при появлении чужих они встали, и под плащами сверкнули кольчуги.
– Это меллорн Владык, – сказал Хэлдир. – Они ждут вас, вы можете подняться.
Один из стражей поднес к губам маленький серебряный рожок и сыграл чистый короткий сигнал. Сверху ему ответили.
– Я пойду первым, – предупредил Хэлдир, – и прошу следовать за мной Фродо и Леголаса. Остальные – потом. Нам предстоит долгий подъем, но по пути можно будет отдохнуть.
Они неторопливо поднимались, минуя множество флетов, но лестница вела все выше, пока не исчезла в люке большого талана, размерами не уступавшего Каминному Залу Дольна. Фродо вошел вслед за Хэлдиром и действительно оказался в зале с одной центральной колонной, образованной все тем же стволом меллорна, все еще достаточно широким в обхвате. То ли настоящие, то ли лиственные, зеленые с серебром стены покрывал золотой потолок; в центре залы под пологом большой живой ветви в двух креслах чуть впереди ствола сидели Владыка Келеберн и Владычица Галадриэль. При появлении гостей хозяева встали по эльфийскому обычаю, и вслед за ними встали эльфы, находившиеся в зале. Высокие, все в белом, величественные и прекрасные предстали глазам пришедших легендарные правители Лотлориена. Волосы Владычицы Галадриэли отливали глубоким золотом, ярким серебром сияли длинные локоны Владыки Келеберна. Ничто не говорило о возрасте Владык Лориена, лишь в глубине глаз, пристальных, по-эльфийски лучистых, мерцали родники мудрости и древней памяти.