Братство Астарты
Шрифт:
Иоанн не понял, издевается над ним этот человек или говорит абсолютно серьезно. Он был полностью уверен, что сидящий за его спиной полутруп не только не чувствует сомнений, но и вообще ничего не чувствует. Хотя это сейчас его мало волновало, у него остался один невысказанный вопрос, и его указательный палец, как на уроке, поднялся вверх, но Странник, не замечая, вдруг застыл, словно прислушиваясь.
— Кажется, вам пора идти. Вас там уже обыскались.
Он поднялся, и зеркальце растворилось в его ладони.
— Ступайте, цезарь!
— Подождите…
Иоанн еще что-то пытался сказать, а огонек лампы уже
Глава 5
Если бы кто-нибудь спросил Луку Велия, испытывает ли он страх, то, наверное, тот непонимающе пожал бы плечами. За свою долгую военную жизнь он видел столько крови, что попросту привык к ней.
Комит Лука Велий тянул солдатскую лямку с самого детства и честно прошел длинный путь от простого пехотинца до сотника кавалерийской схолы, прошел без протекции, поднимаясь только за счет своего звериного чутья, везучести и таланта убивать. Он убивал на западе и на востоке, в горах и на море, убивал без ненависти и без сострадания. В трудах историков это называлось войной, а Лука считал, что он просто служил своему императору. Его собственное тело украшало не меньше десятка шрамов. Половину ран полевые костоправы назвали в свое время безнадежными, но он выжил и с полным правом мог сказать, что видел смерть в лицо, и не раз. Да, небеса хранили своего любимчика, потихоньку превращая его из зеленого юнца в матерого волкодава. В том далеком гарнизоне, которым он командовал перед самым уходом из армии, солдаты называли его счастливчиком и были искренне огорчены его отъездом, ведь везение командира не купишь и не приобретешь с опытом — они это понимали, как никто.
Жизнь простого служаки изменилась в тот самый миг, когда он получил письмо от своего дяди Эстерия Велия. Дядюшка «надрывался» писарем в имперской канцелярии и предлагал пропихнуть племянника на место командира охраны отъезжающего Иоанна.
Честная служба на границе приносит много проблем и мало денег, а маленькие гарнизоны в забытых богом песках или на продуваемых всеми ветрами перевалах навевают лишь тоску и безысходность. Тот пыльный городишко на границе с Сардией, где застрял Велий, был одним из таких, поэтому, недолго думая, он собрал все, что удалось скопить за годы службы и отправился в столицу. Аппетиты дядюшки и Царского Города оставили неприятный осадок в душе бывалого вояки. Сбережений всей его жизни едва хватило на бесчисленные взятки и подношения, но все равно он был благодарен судьбе за этот счастливый шанс. Ведь для него, выходца из родовитой, но давно обедневшей семьи, было несказанной удачей в свои неполные сорок лет получить чин комита гвардейской схолы племянника императора. К тому же назначение Иоанна цезарем провинции по традиции Туринской империи делало командира его первой сотни стратилатом всех вооруженных сил провинции.
За все два года, что провел Велий в Северии, он ни разу не пожалел о своем решении. За все два года, кроме сегодняшней ночи. Бегая с факелом по темному городищу, он клял себя на чем свет стоит за тот момент, когда согласился на этот пир, когда позволил Иоанну напиться, и вообще за то, что взялся за охрану этого мальчишки. За всю свою
Рядом метались факелы вендов, слышались взволнованные голоса — кажется, весь город искал пропавшего Иоанна.
— Этого не может быть! — зарычал Лука, сделав уже десятый круг по одним и тем же улицам и останавливаясь у крыльца длинного дома. — Этого не может быть!
Выкрикнув, он уперся взглядом в побелевшее лицо Прокопия и понял: надо взять себя в руки — из них двоих хоть кто-то должен мыслить разумно. Мозг лихорадочно начал просчитывать варианты. Если его убили, мы бы нашли труп. Значит, похитили! Надо срочно слать гонца в лагерь. Схолу немедленно в седло, и к утру оцепим это чертово городище. Перетрясем здесь все, но найдем хоть какие-то концы.
— Найди его, Лука, найди! — Трясущиеся руки Прокопия вцепились в его рукав.
— Найду, патрикий, найду. Вы только не волнуйтесь, ради бога!
Лука, как мог, успокаивал Прокопия вслух, а про себя решил жестко и безжалостно: не найду — лично спалю это варварское гнездо дотла!
Темнота загудела голосами множества приближающихся людей, и в круг света влетел донельзя взбудораженный Элисун в окружении ближников.
— Комит, господин патрикий, вы должны знать! Клянусь, я здесь совершенно ни при чем! Сам не понимаю, куда он подевался!
Стоящие дыбом рыжие волосы и бешено горящие глаза говорили о том, что рэкс вендов перепуган произошедшим не меньше туринцев. У него не было ни капли сомнений, на кого спихнут вину за пропажу цезаря. Кто поверит, что он тут ни сном ни духом!
В голове Велия росло непонимание. Он видел — рэкс не врет. Тогда кто? Кто похитил Иоанна? В этих горах только две силы — империя и венды!
Лука решительно шагнул к рэксу.
— Поднимай всех! Обшарить городище еще раз, дом за домом, обыскать лес вокруг. Искать любой след! Любой! — Его взгляд впился в лицо Элисуна. — Время до утра! Не найдете — ты знаешь, что будет!
Угроза подействовала на рэкса, как кадушка холодной воды. Он вдруг выпрямился и огладил торчащие вихры.
— Ты, туринец, войной нас не пугай — венды войны не боятся! Мы искали и будем искать цезаря, но не потому что боимся твоих угроз, а потому что он наш гость, а пропажа гостя — позор для венда.
Он развернулся и кивнул своим:
— Поднимайте всех, искать по всей округе!
Люди уже помчались выполнять, когда вдруг раздался удивленно-радостный крик.
— Нашли! Нашли, вот он!
Прокопий бросился бежать так быстро, что даже Велий мог бы позавидовать его реакции. Голос раздавался совсем близко и, обогнув угол дома, патрикий чуть не сшиб двух мальчишек, тыкавших пальцами в заросли травы.
— Вон он!
Прокопий не верил своим глазам: они перерыли здесь каждый сантиметр, но то, что на земле лежал цезарь, сомнений быть не могло.
— Иоанн!
Завопив во всю силу своих легких, Прокопий бросился к лежащему. Лука и еще с десяток вендов кинулись помогать патрикию. Они, мешая друг другу, перевернули тело, и у всех одновременно вырвался вздох облегчения. Иоанн дышал и что-то бормотал в пьяном сне.