Братство Астарты
Шрифт:
Сол Абани подал голос первым:
— Да оставить их там, и все! Замуровать выходы — сами сдохнут от голода.
Сад Девлет поморщился, потревожив раненое плечо:
— А если завтра имперцы снова пойдут на штурм? То, что может сделать даже горстка вендов, мы уже видели. Я считаю, затягивать нельзя.
Ван Сид неуверенно покачал головой:
— Штурм башни? Много народу поляжет.
Вскочив, Девлет нервно заходил перед собравшимися:
— Да, много, но другого выхода нет! Оставлять их в живых и ждать — смертельно опасно!
Нависла гробовая
Командор, оставив в покое свою бороду, неожиданно повернулся к дальнему углу зала:
— Ну, а ты что скажешь?
Слова относились к сидящему там Бен Авалару, и мастер поднял взгляд:
— Пока ничего.
Сад Девлет не выдержал:
— О чем тут думать! Обложим двери дровами: пока они горят, варвары задохнутся от дыма, а тех, кто останется добить будет легко.
Все собрание посмотрела на сарда, как на душевнобольного.
— Ты думаешь, наши предки — идиоты? Может быть мы все здесь, кроме тебя, идиоты? — вскипел даже обычно спокойный Абани. — Двери из железного дерева. Даже если сгорит вся башня, они останутся. Разве что почернеют слегка.
— К тому же, — добавил Ван Сид, — они пригнаны так плотно, что дым не сможет просочиться внутрь. Эта штурмовая комната. Она рассчитана на то, что отряд сможет находиться внутри, когда противник уже в городе.
— Тогда у вас только один выход!
Неожиданно зазвучавший голос заставил всех обернуться. Все напряженно смотрели на Бен Авалара, но он замолчал.
— Ну?! — в возгласе Сола Абани прорвалось общее нетерпение.
Под прицелом всеобщего внимания Бен Авалар продолжил:
— Вам этот выход не понравится, но если вы хотите сберечь людей…
Мастер снова замолчал, и теперь уже не вытерпел Ван Сид:
— Говори уж!
— Колдун! — Бен Авалар легкой улыбкой ответил на неприязненно скривившиеся лица присутствующих. — Он может помочь.
Командор неуверенно пожал плечами:
— С чего бы ему нам помогать?
— Это другой вопрос, — мастер перестал улыбаться. — Может быть, он захочет выйти из тюрьмы?
Вокруг все разом загалдели:
— Это невозможно! Выпустить колдуна. Безумие!
–
Город Ур, несмотря на то, что входил в Сардийское царство, был митраинским. Культ Огнерожденного проник в город много лет назад. Единожды войдя в Ур, проповедники Митры его уже не покинули. Шли годы, росли храмы. Неизбежно наступило время, когда жрецы прежних богов пожалели о своей терпимости. Новая религия не желала делить город ни с кем другим. Борьба была короткой, но кровавой. Огнерожденный вышел победителем, объявив не только старых богов, но и их служителей вне закона.
Вар Бенаи, некогда верховный жрец храма Атона, сидел в казематах. После разгрома древних храмов ему удавалось скрываться почти десять лет. Он боролся оружием и словом. Его боялись, боготворили и ненавидели, но случилось то, что рано или поздно должно было случиться. Его предали! Предали самые близкие, уставшие от борьбы. И вот он в тюрьме. Отцы церкви Огнерожденного отыгрались за все годы
Вар Бенаи лежал на каменных плитах. Его истерзанное тело не чувствовало холода, потому что сознание отсутствовало, оно было далеко отсюда, где-то на полях нирваны, рядом со своим богом. Его душа растворилась в бескрайнем космосе, наслаждаясь чистой свободой и светом. Время не существовало в этом мире — только безмятежность и покой.
Грохот тяжелых сандалий остановился у двери особого пленника, загремели засовы.
Первосвященник Ура епископ Висарион задал вопрос уже во второй раз:
— Вы уверены, что это необходимо?
Ван Сид раздраженно кивнул:
— Уверены, святой отец!
Сол Абани подтверждающе затряс головой, и Висарион дал знак страже. Повозившись с ключами, те все-таки открыли тяжелую дверь. Из камеры повеяло смрадом экскрементов. Абани заткнул нос и подавил рвотный спазм.
Командор осуждающе взглянул на епископа:
— Он все-таки человек!
Висарион гневно вскинул голову:
— Он колдун, его место в геенне огненной!
Ван Сид прошел в камеру. У дальней стены лежало окровавленное подобие человека. Остатки одежды не могли скрыть следы тяжелых пыток. Стойкий запах гноя, фекалий и крови ударил командору в лицо.
— Вар, ты меня слышишь?
Тишина. Ван Сид повторил, и никто не ответил. Командор остановился в замешательстве. Он готовился к тяжелому разговору, к обвинениям, к презрению, к любому отпору, но молчание… Говорить в тишину, не зная, слышат ли тебя вообще, — такого Ван Сид не ожидал.
Воспрявший епископ тут же разгорячился:
— Ну, что я вам говорил? Он полоумный колдун! Разговаривает только с демонами.
Надо было что-то делать. Командор переглянулся с Сол Абани, тот пожал плечами. Ван Сид переступил с ноги на ногу. Говорить в мутные, ничего не видящие глаза было потруднее, чем идти против варваров. Наконец он решился:
— Вар, я знаю, что не имею права просить тебя. Мы все обошлись с тобой несправедливо.
Епископ немедленно взвился:
— Что?! Вы понимаете, командор, что несете?! Вы отрицаете приговор священного Трибунала. Идете против церкви, против бога! Неслыханно! Да я… Я напишу в Трибунал. Это дело для разбирательства Священной комиссии!
Последняя фраза возмутила даже председателя совета:
— Святой отец, вы сами-то в своем уме? Священный Трибунал там, за стенами, — Абани ткнул рукой, куда-то за дверь. — Вы хотите пожаловаться врагам, алчущим нашей крови.