Братство Астарты

Емельянов Дмитрий Анатолиевич

Сидя на белом в яблоках жеребце позади шеренг своего легиона Серторий Вар все чаще и чаще посматривал наверх, на сигнальную мачту. Его свита, включая телохранителей и дукенариев, также томилась в ожидании сигнала к атаке. Наконец над ставкой командующего взвились три треугольных флага.

Серторий взмахнул рукой:

— Вперед!

Вновь зарокотали барабаны, и земля дрогнула от единого шага восьми тысяч человек. Слева и справа, опустив копья, двинулись второй и третий легионы. Четвертый разворачивался у самой реки.

Подойдя

на расстояние полета стрелы, шеренги остановились. Вперед выдвинулись инженерные отряды с огромными щитами. Они начали устанавливать их на краю рва, в местах, где планировали насыпать будущие переходы. Оставив первую когорту каждого легиона готовой отразить любую контратаку врага, остальные воины выстроились в живую цепь от куч заранее заготовленных камней до защитных щитов у рва. Четыре десятка тонких ручейков потекли к местам переходов, с каждым мгновением увеличивая завал на дне глубокого рва. Методичность, слаженность и неотвратимость — вот три составляющие первого психического удара по защитникам города. Военная машина империи в действии и правда произвела впечатление: горожане в полной тишине с каким-то мистическим ужасом наблюдали, как, казалось бы, непреодолимое препятствие таяло на их глазах с каждым мгновением.

Наконец осажденные очнулись, и со стен полетели стрелы и камни баллист, но стрелы большей частью вязли в щитах, а точность метательных машин оставляла желать лучшего.

Иоанн впервые участвовал в штурме, и работа легионов поначалу произвела на него не меньшее впечатление, чем на защитников города, но, в отличие от них, он не видел результата и скоро заскучал. Время тянулось медленно. Происходящее на поле практически не менялось: по цепочкам легионеров, как по живой реке всё так же безостановочно текли камни. Лучники на стенах, видя безрезультатность стрельбы, перестали впустую тратить стрелы, и только с грохотом падающие камни баллист вносили диссонанс в томительную скуку ожидания.

В размеренной работе легионов прошло несколько часов, солнце добралось практически до своей высшей точки и палило немилосердно. Иоанн устал стоять, вертеть головой и скучать. Постепенно в его голову стали забираться мысли, что хорошо было бы отлучиться ненадолго. Все равно он тут никому не нужен, а вот позавтракать толком времени не было.

Насладиться жалостью к самому себе Иоанну не позволил скрипучий голос Навруса:

— Цезарь, будьте любезны, подойдите.

Иоанн сделал несколько шагов к командующему, и Фесалиец поманил его пальцем, заставив нагнуться к самым губам.

— Цезарь, не в службу, а в дружбу, скатайтесь в первый легион к Вару.

Иоанн настолько оторопел от самой формы обращения, что даже не уловил суть просьбы. Все, на что он сподобился, был дурацкий вопрос:

— Зачем?

— Ну, поболтаете там о том о сем — мне ли, старику, знать, о чем сейчас разговаривает молодежь.

В полном непонимании цезарь продолжил по инерции отпираться:

— Я с Серторием не

знаком, о чем мне с ним болтать?

Несмотря на елейную улыбку, в голосе Навруса зазвучали стальные нотки:

— Не упорствуйте, право слово, езжайте! Поболтаете, а между делом, скажите ему, что четвертый легион уже заканчивает завал рва и с минуты на минуту пойдет на штурм.

На лице Иоанна появилось недоумение.

— Но… Мой господин! Четвертый же ни о чем таком не докладывал.

Стратилат внимательно посмотрел прямо в глаза цезарю:

— Вы меня удивляете, Иоанн. Вроде бы смышленый молодой человек, а иногда такую чушь несете. Вы что, хотите торчать тут до вечера? Посмотрите: еще немного, и эти доходяги заснут в шеренгах. Пусть Серторий взбодрит своих дикарей, да и сам проснется заодно!

Вскочив в седло, Иоанн бросил последний взгляд в сторону ставки. Наврус все также сидел на своем походном стуле и как ни в чем не бывало продолжал наблюдать за легионами.

— Нет, ну каков, а! — цезарь не мог понять, восхищается ли он Фесалийцем или порицает его методы.

Ворвавшись на полном скаку в лагерь Сертория, Иоанн осадил коня и, бросив поводья стременному, направился к застывшему в ожидании легату.

Серторий удивленно поднялся с лавки, на которой сидел, вытянув затекшие ноги:

— Чем обязан такой чести?

Пока ехал, Иоанн все же решил придерживаться линии, выбранной Наврусом:

— Если не прогоните, то я хотел бы увидеть штурм с самой первой линии.

— Ради бога, цезарь, мне не жалко. Только передо мной не стойте. — Легат плюхнулся обратно на лавку и довольный заржал. Церемониться с третьесортной родней базилевса он явно не собирался. Взяв с походного столика свой кубок с вином, Вар сделал слуге знак наполнить еще один.

— Промочите горло, цезарь! — Развалившись, он махнул рукой в сторону цепочек легионеров. — Эта канитель еще не скоро закончится.

Иоанн сделал удивленное лицо:

— Думаете, еще долго?

В ответ легат лишь злобно ощерился:

— Варвары, забери их Ариан! Им бы только вино жрать, да императорское серебро загребать, а как поработать нормально, так их нет! Посмотрите на них — ведь еле шевелятся!

Цезарь покорно посмотрел, для чего-то покачал головой и, наклонившись к Серторию, прошептал:

— Это то и странно, господин легат, ведь четвертый-то легион уже закончил завал рва и вот-вот пойдет в атаку.

Новость задела Сертория за живое:

— Что за чушь! Четвертый? Да этого быть не может!

— Поверьте, я только что из ставки стратилата. Базилевс передал свое удивление и неудовольствие Наврусу. Так и спросил, какой же легион у нас первый?

«Не перебарщиваю ли я? — засомневался Иоанн, увидев напрягшееся лицо легата. — Хотя какого черта — пусть Фесалиец сам разбирается. Я всего лишь выполняю поручение».

Вар вскочил и нервно заходил туда-сюда. Затем вдруг остановился и гаркнул: