Братки
Шрифт:
Антон посмотрел на Гошу таким взглядом, что тот понял: врать бесполезно.
— Я сам так решил, мне надо было просто с Костей Титовым посоветоваться, он мой бывший одноклассник, — выдавил из себя Кислицин.
— Одноклассник, говоришь, — усмехнулся Антон, — ну и что он тебе посоветовал?
— Он сказал, что если я заключу с ним договор и проплачу аванс, то они дадут мне охрану, и ещё он сказал, что сам переговорит с вами, мне надо лишь назначить «стрелку».
— Это все? — спросил Антон.
— Все, — подтвердил Гоша, —
— А договор вы подписали?
— Нет, не успели, — честно ответил Кислицин.
— Я думаю, ты понимаешь, что этот договор подписывать не надо, — произнёс спокойным голосом Антон. — Ты понимаешь, что совершил ошибку, пойдя против нас.
— Понимаю, — уныло согласился Гоша.
— Ты понимаешь, что за все это ты должен быть наказан? — Антон посмотрел Гоше прямо в глаза.
— Понимаю, — упавшим голосом по инерции произнёс бизнесмен.
В этот момент к Кислицину и Антону подошёл верзила в маске, держа в одной руке топор, которым до этого колол дрова для костра.
Он бросил топор на землю и бесцеремонно стал развязывать шнурок на левом ботинке пленника.
— Что? Что вы хотите со мной сделать? — в отчаянии заверещал Гоша.
С него грубо содрали ботинок и носок.
— Ничего особенного, — произнёс Антон, — мы преподали тебе небольшой урок жизни, привезли сюда и объяснили твою ошибку. А для того, чтобы ты хорошо усвоил этот урок, мы сделаем тебе зарубку на память.
При этих словах Антон отложил в сторону шампур с недоеденным шашлыком, схватил с земли топор и, размахнувшись, с силой вонзил его в ствол дерева, чуть-чуть выше головы Кислицина.
Кислицин, в самом начале замаха зажмурившийся от ужаса, долго ещё не открывал глаза. Когда же он открыл их, то увидел, что перед ним стоит улыбающийся Антон. В руке у него был стакан с водкой.
Рядом с ним стоял верзила в маске, он держал дымящуюся головешку из костра. Нагнувшись, он поднёс головешку к босой ноге Кислицина.
Дикий вопль, огласивший лес, заставил сорваться с деревьев стаи птиц, которые ещё долго кружили в воздухе.
Ощутив дикую боль, пронизывающую все тело, Кислицин уловил носом отвратительный запах палёного мяса.
Остекленевшим от боли и ужаса взглядом Кислицин уставился на свою левую ногу, которую только что прижёг бандит.
На неё же смотрел и Антон, но гораздо более спокойным и хладнокровным взглядом, со своей неизменной плавающей улыбкой.
— Ну вот, жареным мясом мы тебя угостили, пора и водочки налить, — произнёс Антон и плеснул из стакана прямо на рану Кислицина.
От новой волны боли Гоша весь выгнулся, заорав и заплакав одновременно.
— Теперь ты запомнишь этот урок, — произнёс Антон и, посмотрев на своего напарника, приказал:
— Дай ему водки выпить, а то орёт больно сильно.
Тот принёс пластиковый стаканчик и аккуратно влил его содержимое в горло Кислицина. Гоше стало немного легче.
— А теперь
К уху Кислицина поднесли сотовый телефон с набранным номером охранного агентства «Легион»:
— Сейчас ты скажешь своему школьному приятелю, что в его услугах больше не нуждаешься, так как договорился с нами.
Гоша дождался, когда длинные гудки прекратились и в трубке послышался знакомый голос Кости Титова:
— Слушаю вас.
— Это я, Игорь, — устало произнёс Кислицин, едва шевеля пересохшими губами.
— А, привет, Гош, ты что же не заехал ко мне? — спросил Титов.
— Нет надобности, — ответил Кислицин. — Я… словом, я договорился с романовскими.
— Да-а, — задумчиво протянул Титов, — ну что ж, это твоё решение, поступай как знаешь… Тебе больше нечего мне сказать?
— Нет, — после длинной паузы ответил Гоша, — мне больше нечего тебе сказать.
Внимательно следивший за диалогом Антон выключил трубку и убрал её в карман куртки.
— Ну вот и хорошо, — подытожил он, — теперь мы, так и быть, отвезём тебя в больницу. Что же касается наших с тобой договорённостей, они остаются в силе, первый взнос через неделю.
Обратно Гошу везли уже не в багажнике, а в салоне автомобиля. Он сидел на заднем сиденье рядом с Антоном, постанывая от боли.
Он плохо помнил, как его сдали в приёмный покой больницы, а Антон объяснил, что его приятель по пьяни наступил на раскалённый уголь костра во время пикника.
Гоше обработали ногу и, сделав обезболивающий укол, отвезли в палату, где он заснул тревожным сном.
Когда Гоша вечером проснулся, то с удивлением увидел, что у его больничной койки на стуле сидит Костя Титов в белом халате, накинутом на плечи.
Гоша, оторвав голову от подушки и приподнявшись на локте, удивлённо воззрился на Титова.
— Ты как меня нашёл? — спросил он у Кости.
— Очень просто, — усмехнулся в ответ Титов, — позвонил сначала в твой офис, потом к тебе домой, нигде тебя не было. Как правило, следующей на очереди является обзвонка приёмных отделений городских больниц, если бы и там тебя не было, я бы стал звонить по третьему кругу, то есть в морги. Но, к счастью, ты задержался на втором.
— А почему ты вообще стал обзванивать? — по-прежнему недоумевал Гоша. — Я ведь тебе сообщил по телефону, что в твоих услугах больше не нуждаюсь.
Титов снова усмехнулся:
— Я ведь, Гошенька, давно охраной и оперативной работой занимаюсь. Научился немного отличать, когда люди добровольно говорят, а когда под принуждением. Если все, что ты мне сказал по телефону, повторишь лично, я пожелаю тебе скорейшего выздоровления и уйду.
Титов выжидательно посмотрел на Кислицина. Тот закрыл глаза и откинул голову на подушку. Несколько минут он лежал молча, словно вспоминая весь ужас, который пережил накануне.