Братишка
Шрифт:
– Серега, ну ты как, осваиваешься?
– Юрка! Знаешь, что я думаю… Если мы теперь и вправду можем что-то изменить… то спасем Виктора. Спасем моего брата и его подругу Лену. И поможем твоему отцу избежать ДТП…
– Постой, а когда это случилось…ну, с Виктором?
– Восьмого июня тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года.
– Через две недели…– задумался Юрка.
– Да, медлить нельзя. Я постараюсь покопаться в его бумагах, вдруг найду какие-то записи… Витя любит вести дневники.
– Хреново, что сотовых нет. Нам нужно постоянно быть на связи.
– Будем держать
Юрка вздохнул:
– Я знаешь что думаю…Нужно уговорить батю поменять профессию, тогда и не случится этого ДТП.
– Нужно сделать так, чтобы у него вообще забрали водительские права.
– Но как такое сделать?
– А вот над этим надо как следует подумать.
– А все-таки удивительно здесь… Даже воздух будто другой. И люди другие.
– Обычные советские люди. Что это тебя на романтику пробило?
– А ты прямо невозмутимый, как фонарный столб. Я дома стараюсь базар фильтровать, и так много лишней информации родителям выдал.
– Болтун это находка для шпиона. Помнишь старый советский плакат? Кстати, я у мамы узнал, ты еще можешь тройки исправить. Нужно завтра обратиться к завучу.
Юра кивнул:
– Ну ладно… – он усмехнулся,– меня родители только на пол часика отпустили. Утром перед школой я к тебе зайду. Буду ждать возле подъезда…
Вечером я лежал на кровати и долго не мог уснуть. В это действительно трудно поверить, но мы с Юрой и вправду оказались в прошлом. И еще более удивительно – мы опять стали двенадцатилетними подростками.
Это уже неопровержимый факт. А значит, если так выпали карты – нужно грамотно распорядиться этим удивительным шансом. Теперь мы обязательно все исправим…
Глава 4
Утром, когда родители ушли на работу, а брат в институт, я осторожно заглянул в комнату Вити. Осмотревшись, быстро просмотрел тетради на столе. Это оказались учебные конспекты, а странная тетрадка с коричневой обложкой таинственным образом исчезла. На полочках с книгами ее тоже не было, и тогда я вспомнил, что Витя иногда закрывал на ключ выдвижной ящик стола. Попробовал открыть – и вправду заперто. Наверняка брат там и хранит свои секреты!
Поразмыслив, немного отодвинул стол от стены. Сходил на кухню и открыл мойку. Внизу отец хранил в небольшом деревянном ящичке инструменты. Я взял тонкую стамеску, пассатижи и отвертку. Вернувшись в комнату, осторожно поддел торец ящика с задней стороны, вытащил планку и запустил внутрь ящичка руку. Там оказались два Витькиных личных дневника, которые он, от нечего делать, вел еще в седьмом и восьмом классе. Я быстро пролистал тетради и не нашел ничего интересного, за исключением одной короткой зарисовке о себе: «Сергей в свои шесть лет иногда кажется мне серьезным не по годам. Он даже еще толком не выучил все буквы русского алфавита, но уже довольно здраво рассуждает. Вчера, когда мы с отцом смотрели по телевизору Чемпионат СССР по футболу, Сережа сказал, что пинать мяч – это игра для детей, а взрослые мужики должны строить дома, чинить дороги и воевать с врагами… Отец сначала рассмеялся, а потом глубоко задумался и сказал, что из младшего точно выйдет толк…».
Еще Виктор немного писал про папу: « Мой
Хорошо, что ты живешь на Свете,
Счастьем награждая каждый вздох.
Я на этой маленькой планете
Лучик Солнца для тебя сберег
Хорошо, что ты живешь на Свете,
Как любви хрустальная слеза,
Я проснусь сегодня на рассвете,
Чтобы целовать твои глаза…
И все в таком же духе. Я был откровенно разочарован. Думал, что брат действительно хранит компромат на важных людей, а здесь всего лишь сопливые романтические стишки…
Еще раз тщательно проверив все вещи в Витиной комнате, я так ничего и не нашел. Быстренько оделся и захлопнув двери, вышел на улицу, в прохладное майское утро.
Юрка ждал меня возле подъезда.
– Серега, опаздываем уже… Ты чего так долго?
– В Витиной комнате обыск делал. Но так ничего и не нашел.
Мы шагали в школу нарядные, в белых сорочках, пионерских галстуках и в отглаженных до острых стрелочек школьных серых брючках. На плечах висели почти одинаковые сумки с учебниками и тетрадями.
– Сергей, представляешь, сегодня утром чуть крыша не поехала, когда я проснулся в своей детской. Неужели… нам и вправду послан такой шанс, прожить жизнь по новому?
– Прикинь, Юрок, опять станешь «летать» как дух на первом курсе военного училища. А потом, уже в части, как молодой лейтенант, пару лет в нарядах. Через день на ремень…
– Да я может вообще теперь не пойду в военные…
– Да ты что? А куда же?
– А может… в бизнесмены подамся. А что я заработал-то на своей службе, кроме геморроя? Это еще последние пять лет зарплату военным малость приподняли. А до этого с женой жили от зарплаты до зарплаты… И эти вечные учения, сборы, полевые выходы…
– Потому что есть такая работа. Родину защищать.
– Ты не умничай, Серый. Что же сам по контракту после срочной не остался?
– Была у меня такая мыслишка… но ты же помнишь, какой бардак в армии в девяностых был… я и так чуть в Чечню тогда не загремел…
День сегодня выдался пасмурный, с темного неба изредка срывался мелкий дождик. А я смотрел на своего двенадцатилетнего друга Юрку, с короткой стрижкой и смешной челкой, и никак не мог поверить, что все это в действительности произошло с нами.