Брат ответит
Шрифт:
Балерину начала колотить дрожь. Подошла к своим танцорам, очень фальшиво и бодро спросила:
– Ребята, вы не устали? Третье действие длинное. Может, домой пойдем?
– Нет! Нет! – дружно возмутилась группа.
И снова хлюпала носами, когда Солор безнадежно пытался поймать тень своей погибшей возлюбленной. А Ольга чувствовала, как весь страх, что копился с четырех лет
Всю ночь она не спала.
Когда в шесть утра приехал Георгий, чемоданы были уже собраны.
Ольга попросила жениха купить билеты на одиннадцатичасовый «Сапсан» до Питера. Потом позвонила квартирной хозяйке, сказала, что съезжает сегодня. Затем побежала в Центр. К Антонине Валерьевне идти не решилась – оставила заявление Ксюше.
В три пополудни они уже были в Питере. Гулять по Северной столице не стали – сразу пересели на «Ласточку» и отправились в Псков.
Гоша всю дорогу переживал, что Оля испугается его убогого домика, суровой бабушки, трех громадин – борзых собак. Но невеста заверила, что с ним она больше никого и никогда бояться не будет.
Римма
Нет ничего в мире лучше горячего душа. Я включила абсолютный кипяток, но все равно пару минут меня продолжала бить дрожь. А потом – наступила полная эйфория. До чего приятно возлежать после трудного дня под пушистым одеялом на мягких простынях! Ощущать свое тело теплым, чистым и (чего зря скромничать) красивым! Щипать виноград из вазы с фруктами. И смотреть в приглушенном свете торшера трогательный индийский фильм на огромном экране.
Я чувствовала себя великолепно. Фигурант найден, задание выполнено, затраты минимальны. Чего еще можно желать?
Единственно, Ольгин рассказ – о дохлой крысе под дверью, об угрозах – меня слегка взволновал.
Впрочем, чего теперь за нее беспокоиться? Балерина сбежала, находится в семистах километрах от Москвы, под охраной жениха, суровой старухи и трех борзых собак.
Деревню Прасковичи накрыла тьма, но оказалась она не такой черной, как в это же время в Москве. Чувствовалось, что
Индийские страсти на экране медленно, но верно нагоняли зевоту, я взяла пульт и никак не могла решить, что делать дальше. Погонять каналы еще или просто выключить телевизор? А может, позвонить Федору? Похвастаться своими успехами? Или пока промолчать? Вернуться в Москву, пригласить в офис и предъявить ему Ольгино письмо?
Но тут сомнения разрешились сами собой. Зазвонил мобильник. Мой заказчик, легок на помине. Уверенный в себе парень. Не стесняется дергать в десять вечера.
Я отозвалась – нарочито бодрым голосом:
– Алло.
– Римма, вы где? – Его голос звучал сипло, почти панически.
– В Прасковичах, – ляпнула я.
– Это что такое? – растерялся он.
– Деревня. Под Псковом, – отчиталась я.
И страшно на себя разозлилась. Паша всегда меня учил, что не надо выдавать лишнюю информацию. Но я никак не могла избавиться от бэкграунда секретарши: спрашивают – надо отвечать.
Федор, к счастью, не расспрашивал, зачем меня понесло в Псков. Даже, по-моему, вообще информацию не воспринял. Убитым тоном произнес:
– У вас телевизор рядом?
– Да.
– Включите.
– Зачем?
– А вы что, ничего не знаете еще?
Мне показалось – не прошибаемый на вид паркур-мастер на грани истерики.
– О чем я должна знать? – И спокойно уточнила: – Какой канал?
– Любые новости.
Железный Федор всхлипнул. Пробормотал:
– Посмотрите пока. А я… я вам позже перезвоню.
В трубке запищали гудки. Я отшвырнула телефон, щелкнула кнопкой пульта и сама не заметила, как вцепилась зубами в свой идеально накрашенный ноготь.
Конец ознакомительного фрагмента.